эти дела. О чём Банзаю только что рассказал его знакомый из ГОВД.
Банзай вышел вместе с охранником и поздоровался с Бердником и остальными за руку.
— Ну чё, Ткача выпускают скоро, — сказал Бердник.
— Когда именно? — заинтересованно спросил Банзай.
— Послезавтра,двадцатьтретьего, — ответилдругой из близких Банзая Вадик.
— Надо собирать стрелку городсую, Серёга, — предложил Бердник. — Уже пора решать, чё с ними делать. Стреляют всех подряд. Это ж уже беспредел…
— Чё там решать? — возразил Банзай. — Валить его надо, и всё. Полову тоже его люди убрали, это уже точно.
— Как точно? — удивился Бердник.
— Да взяли мусора этого ниндзю, кто исполнял,— ответил Банзай. — Ткачовский опять, как я и думал. Короче, валить его надо.
Все переглянулись между собой.
Саша зашла в тюрьму к Виталию через связи отца. Ткач уже месяц сидел в КПЗ, теперь такое уже было возможно. Все в тюрьме знали об аресте Ткача, и по окончании срока максимального его содержания в КПЗ уже ждали его приезда, поскольку за решёткой его почти все по-прежнему уважали. Но Саша принесла Виталию другую информацию.
— Папу сёдня выпускают, месяц уже кончился,— сказала Саша, стоя через решётку от Виталия.
В этот раз свидание им организовали не в раздевалке, видимо, боясь, что они там начнут заниматься сексом и задержатся надолго.
— Я надеюсь, ты не возобновишь с ним прежние отношения? — с надеждой спросил Виталий. Он знал, что срока не избежать. И думая, что он нужен ей, сидеть было намного легче.
Саша опустила голову и отрицательно покачала головой. Но Виталий видел, что она сама сомневается в себе. И только он хотел сказать ей об этом, как она увела его в сторону от этого разговора, сказав:
— Ему стрелку уже набили на стоянке.
— На какой? — тут же спросил Виталий, сразу заподозрив что-то неладное.
— А вот, где Штан живёт.
Виталий резко вскинул голову и схватил сжимающую решётку руку Саши. Он тут же забыл о её неуверенном ответе насчёт отношений с отцом. Скверное предчувствие охватило его, что не так просто сейчас хотят видеть Ткача, после всех событий. Но не столько это беспокоило Виталия, сколько то, что Ткач, скорее всего, тоже так думает. И без оружия туда в этот раз не поедет. И повезёт туда это оружие опять Саша, спрятав пистолет у себя под юбкой. Виталий наклонился к ней и стал горячо убеждать её:
— Не едь с ним на эту стрелку. Слышишь? Не вздумай туда ехать.
— Ну а как? — подняла голову Сашка. — Оружие кто повезёт? Вася говорит, что мне в трусы приклеят, другого выхода нет.
— Не вздумай туда ехать, Саня, — более резко произнёс Виталий. — Ты поняла меня? Придумай любую отмазку, болеешь, месячные, встать не можешь… Нельзя тебе туда ехать…
Со стороны Сашки к решётке подошёл корпусной, организовавший эту встречу, и сказал:
— Всё, Виталь, пора расходиться. Пересменка скоро.
Виталий кивнул ему и, крепче сжав руку Сашки, горячо проговорил:
— Пообещай мне, что ты с ним не поедешь. Слышишь?
Саша посмотрела на него и кивнула головой.
— Поклянись, Саня, — решительно настоял Виталий, ещё крепче сжав её руку.
— Клянусь, не поеду, — успокоив его, сказала Саша.
Виталий отпустил её и, просунув руку через решётку, подтянул её за шею к себе и легонько поцеловал в губы.
— Ну иди. Помни только о своей клятве, побудь дома сегодня, — сказал он и отпустил её.
Саша кивнула головой и пошла за корпусным, который повёл её к выходу. Она всё время оглядывалась, а Виталий так и остался стоять и смотреть ей вслед с высунутой через решётку рукой. И даже тогда, когда она уже исчезла за поворотом, он не двинулся с места, и его глаза не отрывались от двери, как будто он надеялся, что она к нему вернётся.
ЭПИЛОГ
Саша не поехала с отцом, сославшись на плохое самочувствие. И самое главное, в день выхода Ткача из КПЗ в городе не было никого из его близких, и встретил его только один Василий. Не смог Ткач найти ни Василевского с Толяном, Вутом и Стайновером, ни Фазика, ни Техаса с его братвой. Все лидеры вдруг, как сговорившись, разъехались куда-то, Ткач поехал на стрелку вдвоём с Василием. Он не взял с собой оружия, полагая, что речь всётаки пойдёт не за Полову, с которым у него не было особой вражды. Да и вызвали его на встречу спортсмены, не сочувствующие ни Полове, ни его друзьям. Поэтому подъехав к стоянке, Ткач сказал Василию: