а то этот гандон опять щас навалит куда-нибудь.
— Давай, только скажи ему, пусть поторапливается с
ответом, а то мы эту заправку продадим, — напутствовал
его Ткач. Василевский кивнул и вышел. — Чё за заправку? — удивлённо спросил Фазик. — Дане заправку, — махнул рукой Ткач. — Бензовоз
этот, который Лера отмёл. — Это вот, с которых по дороге тачки заправляют? Со
счётчиком? — заинтересованно переспросил Фазик. — Нуда, — кивнул головой Ткач. — А чё, у тебя есть
кому его втулить? — Да, конечно. Чё ты раньше не сказал? — Фазик
поднялся. — У меня есть человек. Щас съезжу к нему.
— Давай, — тоже напутствовал его Ткач. — Только скажи, что уже один покупатель думает, чтобы этот побыстрей шевелил мозгами.
— Да я знаю, Сань. Чё ты? — сказал Фазик, выходя. — Я быстро…
Он вышел, и Ткач остался вдвоём с Виталием, молча сидящим на диване. Его руки были в карманах куртки
и он смотрел в пол. — Ты чё сидишь такой загруженный, Виталя?—
спросил Ткач. Виталий поднял голову и, внимательно посмотрев
на Ткача, сказал: — Разговор есть… Саня. — По части? — спросил Ткач несколько напряжён-
но
Виталий молча смотрел на него несколько секунд.
Потом, всётаки решившись, произнёс, глядя ему пря-
мо в глаза.
— Сашка мне твоя нравится. Она тебе родная дочь?
Ткач тоже молчал несколько секунд, настолько неожиданным был для него вопрос. Потом наклонился к
столу, за которым сидел, и спросил: — А чё так не видно? Похожа ведь. — Ну да, — произнёс виталий и, вновь помолчав,
спросил: — Замуж не хочешь её отдать? В глазах Ткача зажёгся огонёк и он спросил с жёст-
костью в голосе: — Как замуж? Я не понял, у вас чё, уже что-то
было? — Да, — ответил Виталий, глядя ему прямо в глаза.
Ткач откинулся на спинке стула и, взглянув вниз,
уставился на Виталия. Его глаза были почти чёрными, и раньше в них сложно было что-то увидеть. Но теперь Виталию казалось, что он ясно видит в них приступ ревности, той самой, которая предусмотрена в Уголовном кодексе. Сознание того, что Ткач уже не раз убивал и . способен на многое, усиливало напряжение Виталия, в глазах которого тоже всё читалось, хотя раньше поним так же невозможно было определить, улыбнётся: он сейчас или выстрелит.
— А чё здесь такого? — спросил Виталий, пытаясь, прервать такую напряжённую паузу и сжимая в кармане варёной куртки пистолет, курок которого был; взведён. — Она девушка, ей семью надо… детей. Или я тебя не устраиваю, как зять?
Ткач промолчал, и они опять молча и напряжённо смотрели друг другу в глаза. Ткач тоже хорошо знал,на что способен Виталий, а так же и то, что оружие тот , всегда носил с собой. И в обычном состоянии Ткач, как .. грамотный преступник, вышел бы из ситуации чисто. Сделал бы вид, что согласен, или что-нибудь в этом роде. А потом бы уже думал, как исправить положение, если, оно было для него таким важным. Но сейчас был как раз: тот случай, который врачи-криминалисты описывают как «в состоянии душевного волнения». И Виталий, ~ говоря Ткачу неправду о том, что он спал с его дочкой, прекрасно понимал, что в таком состоянии люди себя не контролируют. Поэтому им и дают за такие убийства маленькие сроки. И он сидел, напрягшись всем телом, крепко сжимая в кармане готовый к стрельбе пистолет. Но ‘ когда Ткач уже потянулся к нижнему ящику стола, дверь резко открылась и вошёл взволнованный Василий.
— У тебя шмон на хате! — выпалил он с порога.
Ткач подскочил и возбуждённо спросил:
— Стволы убрали?!
— Не успели, — покачал головой Василий. — Мне Сашка в окно махнула, всё нашли, кроме наркоты.
— Бллл…дь! Поехали быстро! — закричал Ткач, и они с Василием выскочили из кабинета, оставив Виталия
одного.
Когда дверь за ними закрылась, Виталий осторожно спустил курок П Ма затёкшими от напряжения пальцами, подошёл к столу и посмотрел, куда поглядывал Ткач вниз. Увидев в немного выдвинутом нижнем ящике стола рукоять пистолета, он грустно усмехнулся и вздохнул. Виталий, конечно, был уверен в себе. Но сейчас его немного беспокоило то обстоятельство, что в следующий раз он может быть не готов к такому повороту событий. И даже если Сашка расскажет ему, что она не спала с Виталием, и Ткач отойдёт от того состояния, в котором только что готов был поднять оружие на своего, он всё равно уже почувствовал потенциальную угрозу и может принять меры.
Когда Виталий выходил из кабинета, влетел Василий и сразу кинулся к столу.
— Надо здесь всё убрать, — взволнованно выпалил он, убирая в карман пистолет и патроны. — А то ещё сюда припрутся.
В квартире Ткача продолжался обыск. Лида, уже привыкшая ко всему, спокойно стояла в кухне и наблюдала