— Да х…й его знает, чё он теперь делать будет. Меня больше интересует, что мы теперь делать будем? — Зло процедил сквозь зубы Старцев.
— А чё мы? Севостьян там где-то косо въехал, а мы тут при чём? Каждый за свои косяки отвечает, — сказал Синкоша. Он встал и нервно заходил по кабинету.— Будем сами по себе. У нас своих тем хватает. Своё всегда отстоять сможем. На х…й мне больше эти блатные дебри? Пускай сами там разбираются.
— Да я тоже об этом подумал, — поддержал Старцев. — Объяснить Севостьяну, он же не дурак. Поймёт. Понадобится помощь какая, поможем. Только так, чтобы не афишировалось это. И всё нормально будет. Тем более щас, походу, Банзая положенцем поставят, он разбираться с севостьяновскими делами и близкими не будет. Ему это, на х…й, не надо.
— А Ткач? Думаешь, он тоже не будет? — озабоченно спросил Синкоша.
— Да, мож, он узнает, что Севостьян и так по бубну от Воров получил, и перебесится. А, мож, и вообще скоблянёт из города совсем, после вашего налёта,— Старцев грустно покачал головой. — Бл…дь, ну как вы его упустили?
— Ну, хули теперь уже? — развёл руками Синкоша.— Надо не о прошлом сожалеть, а о будущем думать.
Полова, который не принимал участия в покушениях на Ткача, а работал в это время со своим верным Вороной по другим темам и не в Уссурийске, опустил глаза в пол. Его возможные проблемы с Ткачом не касались.
— Ладно, — Старцев ударил кулаком об ладонь.— Должно проканать. Ткач скорее на Билла кинется или на Севостьяна, чем на нас.
В шестом отделе к информации о происшедшем отнеслись равнодушно. Севостьян на них не работал, поэтому им было так же плевать на него, как и на Ткача. И они только посмеялись, проведя параллель между неприятностями Ткача и Севостьяна, произошедшими на одном и том же месте возле кафе «Сказка». И шутили в отношении обоих, что быть смотрящим за город, это далеко не Сказка, а очень большая ответственность.
Романюк, постоянно шныряющий по городу в поисках информаторов, зашёл в кабинет и сказал:
— А Ткача так и нет нигде. Я думал сейчас, когда Севостьяна сняли, он объявится.
— Если жив ещё, объявится, рано или поздно,— уверенно ответил Кляин. — Севостьян не главный его враг. Билл. Вот ради кого он объявится.
— Чтобы убить Билла? — спросил Романюк.
— Думаю да, — ответил Кляин. — После таких оскорблений у них уже качели не качают. Сразу валят.
— А Ткач не мог сорваться из города? — сделал предположение Романюк. — У него ж там в Находке друзья, да и ещё до хера, где…
— Не, Ткач отсюда никуда не уедет, если только ненадолго, — уверенно ответил Кляин. — Денег щас в городе слишком много стало, чтоб валить отсюда. Каждый пятый коммерсант, тряси не хочу. А у него здесь связи, авторитет. Фирма под ним крупная. Никуда он =-: не денется, объявится.
— Авторитет? А как же прогон?
— А-а-а, — Кляин равнодушно махнул рукой. — Ну и чё этот прогон? Даже мы по-прежнему считаемся с ним. А чё говорить об уголовниках? Он-то и щас среди
них вес имеет, и по херу им на этот прогон.
— Ну да вообще-то, — сказал Романюк и, подумав
немного, спросил: — Так где он, думаешь, объявится в
первую очередь?
— Скорей всего, во Владе, у Билла. Севостьяна тогда
не было, когда его в машине душили, — опять уверенно
ответил Кляин.
— Сообщать туда будем? — спросил Романюк.
Кляин отрицательно покачал головой и сказал:
— А вдруг он не объявится? Или объявится через
год? А они наружку выставят вхолостую, и потом на
нас гнать будут за паражняк. Пускай всё идёт как идёт.
Завалит так завалит. Чё нам этот Билл, пользу, что ли,
какую-то приносит?
— Ну да, — согласился Романюк. — Нам, что Билл,
что Ткач, какая, на хрен, разница.
После налёта на барак Ткач решил пока уехать из города, но недалеко. В сорока километрах у Василия был дом в селе Галёнки, где он жил ранее. Они уже знали о том, что их там искали. И Ткач решил, что больше их там искать не будут. Но на всякий случай приготовили пути к обороне и отступлению. Свезли в дом все имеющиеся в наличии стволы и проделали потайной вход, точнее выход из дома, откуда можно было попасть в соседские сараи и оттуда уже беспрепятственно уходить. Сначала была даже мысль прорыть подземный ход, как в старинных замках. Чтобы в случае атаки уйти по нему.
Но делать это было лень, и решили, что в случае чего сумеют уйти и так.
Ткач понимал, что в этом случае на него никто не наводил, что его нашли чисто случайно. Когда этот Вова увидел его, видно было, что он этого сам не ожидал. И все наверняка знали, что это не Фазик сдал эту квартиру. К тому же Василий ещё не успел тогда сказать ему о новом местонахождении Ткача. И когда все узнали, как сильно поломали Фазика, Ткач разозлился ещё больше. Он ходил по дому и твердил, постоянно ударяя кулаком о стену: