— Всё, давай, Саша. Хорош тут мне серенады петь,— сказал Виталий уже жёстким голосом, когда они подь-ехали к Дому художников. Назойливые благодарности
и комплименты предпринимателя уже начинали его раздражать. — Езжай к нему, скажи, если за неделю не соберёт бабки, я его порву приеду.
— Хорошо, Виталь, спасибо тебе ещё раз, — опять сказал Саша уже в сотый раз. — Сам знаешь, я отблагодарю…
— Всё, пока, — не выдержал больше Виталий этого слова «спасибо» и выпрыгнул из микроавтобуса наулицу.
В окнах офиса было видно Толяна и Василевского,смотрящих на него. Виталий проводил взглядом уезжающего коммерсанта и пошёл к ним.
— Виталь, ты чё один на стрелки ездишь? Тебе чё, жить надоело? — спросил Василевский, едва Виталий зашёл в кабинет. Потом повернулся к Толяну и спросил с упрёком: — Ты чё его одного отпустил?
— Да он постоянно один ездит. Чё тут такого? — пожал плечами Толян.
— Я не один, — возразил Виталий и из наплечной кобуры достал маузер. — Нас много. Одиннадцать минимум. Ещё и второй рукой стрелять умею, — он похлопал себя по лёгкой куртке, под которой был ещё
один пистолет.
—. Бля, завязывай, Виталь, — недовольно покачав головой, сказал Василевский. — Чё, думаешь тебе всегда с рук сходить будет? Рано или поздно, кто-нибудь да сдаст «шестовикам». Чё ты с собой постоянно носишь? Стрелять бы их, что ли, там начал?
— Если я прав, имею полное право убивать всех, кто попрёт против. Воры в любом случае это одобрят, даже если я сяду за это, — холодно ответил Виталий.
— Ну так это не за горами уже, Виталя. Попадёшь туда стопудово, если в городе кого-нибудь пристрелишь…
— Не кого-нибудь, Валера. Я ж не беспредельщик,— возразил Виталий. — Акто серьёзный косяк упорет на качелях. А то тут уже до хера таких, кто берегов не
видит…
— Ну, молодёжь щас подрастает, — согласился Толян. — Понятий вообще никаких.
— Ну ладно, — успокоился Василевский. — Эти-то боксёры не беспредельщики и разговаривать тоже умеют. А чё там за стрелка была? Саня был?
— Нет, — покачал головой Виталий. — «Крузак» стоял его, но он не вышел из офиса. Утюг был с Маруфом. Парского отдали, сказали, можете рвать.
— Как отдали? — удивился Валерьян.
— Ну как? Утюг сказал, что всё, Парского можете рвать. Чё, не знаешь, как отдают, что ли?
— А чё за Парский? — спросил Василевский.
— Да-а, — равнодушно махнул рукой Виталий,— коммерсам моим должен. Сам разберуcь.
— Да знаю я, как ты разбираешься, — уныло проговорил Василевский.
Виталий посмотрел на него и убрал маузер обратно в кобуру, чтобы не нервировать и так недовольного Валерьяна.
Василевский встал и, подойдя к окну, задумчиво проговорил:
— Значит, говоришь, отдали своего коммерса?
— Парского, что ли? Да он, может, и не их, так просто… обратился.
— А может, и нет, — так же задумчиво продолжал Василевский. — Они, походу, просто не знают, что ты с Ткачом мутишь.
— Да может, и знают, — засомневался Виталий, но как-то неуверенно. — Я думаю, что просто им эта блатная кухня на хрен, не нужна. У них свои темы. И на прогон им тогда по херу было. Шашки на Ткача и близких не оголяли.
— Нуда, вообще-то, — согласился Толян. — От них движений никаких не было.
Василевский прошёлся по кабинету, задумчиво смотря в пол. Потом поднял голову и сказал, посмотрев на Виталия:
— Ладно, я поехал. Тебя Серёга Шефченко искал, хочет побазарить о чём-то.
— Шефченко? Чё-то знакомое, — вспоминая, проговорил Виталий. — Кто это?
— Ты чё? — удивился Василевский. — Это ж автогонщик наш знаменитый. Общество щас у него добровольное, автомобилистов, ВДОАМ, или как там его? А может просто шишка там какая-то.
— А-а, — протянул Виталий. — Ну и чё, там его искать? Это на Советской вот здесь?
— Да он сам тебя найдёт. Я сказал, что ты на радио постоянно, на арестплощадке, — ответил Василевский и вышел из кабинета.
Виталий шёл с Бешеным по ремонтному цеху. Помимо арестплощадки, стоянки и двух ремонтных цехов, на огромной территории городского радиоцентра Бешеный планировал построить ещё и «железный рынок» по продаже автозапчастей. И один из ремонтных цехов хотели переделать под разборку автомобилей. Теперь у предприятия, которое имело договор с ГАИ, была возможность выкупать невостребованную с арестплощадки технику по дешёвке. Это делалось и раньше, ещё в советское время. Только тогда продажей этой техники через комиссионный магазин занимались сами менты. Теперь арестплощадка была уже не в милиции, и возможности Бешеного и его крышевых братьев возросли. Но Виталий даже не думал об этом. Лучшую технику всё равно, как и в прежние времена, забирало себе милицейское начальство. И рассчитывать на прибыль с продажи на рынке автозапчастей оставшегося после ментов хлама не приходилось. Поэтому Виталий, когда Бешеный показывал ему, что нужно переделать в цехе, думал о своём. Он искал место, которое можно было бы скрыть от посто