— А будешь себя хорошо вести, можешь тогда с тёлками куражиться дольше. А то у тебя пост затянулся, походу. Да?
— Д-д-да, — ответил Наум, дрожащим то ли от страха, то ли от радости голосом.
— Ну вот, — хлопнул его по плечу Виталий. — Теперь можешь продолжать гулять, с кем хочешь. Только жену того мусора не трогай, может, он ещё пригодится.
Наум, только сейчас узнавший, по чьей милости он тогда чуть не лишился своего достоинства, остановился и встал как вкопанный. Виталий развернулся и сказал ему:
— Ну поехали. Чё ты встал? Я ж сказал, теперь можешь куражица с тёлками дальше. Только с замужними смотри поаккуратнее теперь. По ревности не только яйца оторвать могут.
Лёс со Славой и Серёгой разбивали трубами стёкла машин во дворе доыма на Междуречье. Лёс уже подбегал к другой машине, когда, услышав шум во дворе, на балконы стали выбегать люди и кричать:
— Что вы делаете?! Милиция!!! Милицию вызовите, у кого телефон есть11!
Парни, как по команде, сразу вскочили в машину вместе с Лёсом и тут же поехали. Сидящий за рулём Слава оглянулся на кричащих людей и сказал:
— Всё, здесь паливо. Поехали лучше возле цирка подолбим, там тоже будут на стоянку ставить.
Когда Виталий с Наумом заезжали на стоянку, пацанов там ещё не было. Район Междуречья был довольно большим, и Виталий подумал, что, скорее всего, они решили проехаться по всем дворам Междуречья, откуда было только три выезда.
— Вот уроды, — выругался Виталий. — Заставь дураков богу молица… Щас точно свяжут.
— Что? — не понял Наум.
— Ничё, — просто отрезал Виталий, выходя из машины. — Значит, смотри. Территория большая, и собак нет. Так что не спать здесь. Ты в электрике разбираешься? Надо прожектор сделать вон на тот дальний забор.
Виталий показывал ему прожектора на крыше здания и тут заметил, что в комнате охраны никого нет. Свет горел, но там никого не было видно. Он заглянул внутрь через окно и, не увидя никого на диване, удивлённо спросил у кого-то:
— А где Дон?
Наум подумал, что это его спросили об этом, и стал тоже заглядывать в окна. Виталий недоумённо пожал плечами и пошёл обходить стоянку, сказав ему:
— Ты посмотри здесь. Может, в кабинетах где или в гаражах.
Наум зашёл внутрь. Здание было одноэтажное, и, помимо большой комнаты охраны, кабинетов было только два, да и то один был завален запчастями, на которые он сразу и наткнулся при осмотре.
— Дон! До-он! — кричал Виталий, идя по стоянке и смотря вокруг.
— А-а-а, су-у-ка-а! — раздался взбешённый крик Наума. Виталий сразуразвернулся и быстро пошёл назад кзданию, откуда, помимо злобного рачания, доносились ещё и звуки начавшейся борьбы. Первой мыслью было, что Наум нашёл Дона и, узнав его, решил отомстить за свои чуть не отрезанные яйца и разбитое лицо. И когда в пылу борьбы оттудадонёсся разьярённый крик явно напрягающегося в борьбе Дона: «Ты чё, сука!», Виталий уверился в своей догадке и со всех ног понёсся туда. Но картина, которую он застал, вызвала у него только смех. Прямо на пороге первого кабинета, где уже горел свет, Наум боролся с совершенно голой девушкой и таким же голым Доном. И не нужно было присматриваться, чтобы разобрать, что эта девушка была та самая Оля, жена Наума.
— Убью, с-сука, — пыхтел от напряжения разгорячённый муж, забыв про все свои страхи.
Но, судя по странному сцеплению рук, можно было понять, что его гнев направлен на свою жену. Дон лишь пытался защитить её и отцепить от неё оскорблённого мужа. Но когда пальцы разгневанного Наума, силы которого от злости удесятерились, схватили кадык и самого Дона, Виталий сразу перестал смеяться и подскочил к сцеплённому клубку тел.
— Так, ну-ка стоп! — командным голосом сказал он, наивно полагая, что в такой ситуации его кто-то послушается. Тогда он схватился за руки Наума, который умудрился душить одновременно и жену и любовника, и закричал злобным голосом. — Ну-ка хорош, бл…дь, я сказал! Ну?! Дон, отпусти его быстро! Отпусти, говорю!
С большим трудом ему удалось расцепить этот клубок из голых и одетых тел. Ольга сразу запрыгнула на диван и пыталась прикрыться своей юбкой, лежащей тут же. Муж и любовник стояли друг против друга и тяжело дышали. Наум наконец-то признал Дона и сразу присмирел, но злость на жену у него осталась, и он гневно сказал ей:
— Всё, сука. Собирай монатки и у…бывай с моей
квартиры. — Да пожалуйста, нужен ты мне больно, — нервно
отмахнулась Ольга. — Сейчас, я сказал! — настаивал Наум. — Да пошёл ты, — не задержалась с ответом Ольга,