- Хи-хи. Глупый! Тебе не нужно мне ничего доказывать. Ты уже давно стал моим бессменным защитником!
- Эй, вы там! Может, хватит уже говорить о всяких глупостях? Феб, Грей, уси-пуси… бе-е-е! Мы должны думать об одном - как нам найти Хеппи и как набить морду этим уродам, что нас сюда посадили! - раздалось из-за клетки напротив раздраженное бурчание последнего члена присутствовавшей команды.
- О двух.
- Че?
- О двух вещах - Хеппи и битье морд это две разные вещи, - пояснил своему неразумному товарищу Фуллбастер.
- Да наплевать! Я, может, вообще смогу их совместить! Но и правда, Эльза, - резко изменился тон на более серьезный у Нацу, - что здесь происходит и где мы? Почему они забрали нас?
- Что же, вы имеете право знать, во что я вас втянула, - протянула после минуты раздумий аловолосая волшебница, - Это случилось еще до моего вступления в гильдию Хвоста Феи. Я плохо помню детство и родителей. Когда меня и других похитили, нам всем было от трех до пяти лет. Самыми старшими были Ричард, Симон и Сорано. Когда нас привезли работорговцы…
Девушке было мучительно больно вскрывать нарыв в своей душе, что копился и гноился годами, но, может быть, именно сейчас, если она поделится этим с людьми, которые заменили ей семью, станет легче? И она рассказывала. Иногда взахлеб, иногда с перерывами, то перескакивая на года вперед, то возвращаясь к прежним временам.
Первое, что она вспомнила - корабль. А точнее, как их с него снимали уже тут, на острове. Само судно запомнилось только противным затхлым запахом, ощущением страха, темноты и боли. Мерзкие чувства. А потом внезапно впереди стало очень светло. К ним подошли взрослые люди, взяли на руки и вывели их темноты. Эльза тогда еще подумала, что вот оно. Сейчас она увидит маму и папу и этот страшный сон закончится… но это было только началом. Ее окружали незнакомцы. В основном - худые и изможденные оборванцы с пустыми безразличными лицами. Но были и иные. Стражи, как их называли. Маги с посохами, что могли посылать разряд и причинять неимоверную боль. Но это она узнала и ощутила позже. Сейчас же она разглядывала странно одетых в лилово-черные мантии, скрывающие в том числе лица под масками из такой же ткани, оставляющих видными лишь глаза. И еще глаз. У каждого из них на одежде был изображен глаз, что, казалось, внимательно следил за будущими пленниками, оценивая и изучая их. Надменно. Презрительно. Как вещи или инструменты. Девушке - а тогда еще девочке - стало не по себе и она поежилась, постаравшись спрятаться от вездесущих взоров. “Не бойся, малышка. Они тебе ничего не сделают. Только ты должна быть сильной и не плакать. А еще - не бояться. И верить! Главное всегда - верить! Запомнила? Вот и умница!” Добрый старик, у которого она и оказалась в объятиях, назвался Робом. Он был одним из немногих взрослых, чьи глаза все еще светились жизнью и теплом надежды. Их тогда разделили по группам, непонятно, по какому порядку или принципу, но с ней в клетке сидел и Роб, и Се, что был младше ее на год. Там же она познакомилась с Симоном, который и рассказывал ей о порядках в этом месте.
Оказалось, что они теперь в плену темной гильдии. Чего они хотят, было неизвестно, но они что-то строили. Точнее, строили взрослые рабы. А вот с детьми они делали что-то непонятное. Было три особых зала, куда их регулярно водили: Лаборатория, Зал Испытаний и Зал Наказаний. Все с большой буквы. И неизвестно, что из этого было страшнее. Сначала всех новоприбывших через пару дней забирали в Лабораторию, где что-то чертили на их телах, вливали горькие микстуры, брали кровь и делали кучу неприятных процедур. Ни плач, ни мольбы не останавливали темных магов в их черном, дети обычно оттуда возвращались в клетки без сознания, заплаканные и с печатью страха на лице. Стражники их просто бросали на каменный пол узилища, как мусор, и уходили, посмеиваясь. Зал Испытаний. Темная комната, которую никто никогда не мог полностью разглядеть. Все, что знали о ней дети, что там на полу начерчен странный рисунок, а также находятся девять колонн. И все - все остальное помещение закрывал непроглядный темный туман, не дающий разглядеть ни единого метра поверхности уже в метре от тебя. Первый раз Эльза посетила этот Зал в шесть лет. За день до этого по команде кого-то из старших стражников после посещения лаборатории ей нацепили эти самые антимагические кандалы, а на следующий - уже тычками погнали в новое незнакомое место. Там девочку и еще одного мальчишку - кажется, его звали Эрик -привязали к этим самым колоннам и оставили. Она не знала, для чего, но была довольна, что сегодня пыток, что назывались экспериментами, не будет. И почему только Симон смотрел в ее сторону так жалостливо? О, она узнала почему. Так узнала, что потом нормально думать и говорить смогла только через две недели, и то не точно - время потеряло для нее свою актуальность в те нескончаемые времена кошмаров и безнадеги. Сначала все было нормально, но постепенно она почувствовала, как туман вокруг нее начинает сгущаться. Она пыталась позвать мальчика, что должен был быть прикован где-то рядом, но даже свой голос для нее звучал как-то жалко и слабо. Почти неслышно. Отклика она так и не дождалась. А сгустившийся туман был все ближе. Все страшнее. Казалось, что это щупальца неведомого чудовища, что пытались схватить ее и сжать, задушить, раздавить. Она сорвала себе голос от крика, звала на помощь всех, кого когда-либо знала и помнила, но мгла вокруг только смеялась на ее жалкие попытки освободиться или сопротивляться. А потом пришла боль. Такая сильная, какой она не испытывала ни разу в своей короткой жизни. Ей казалось, что кожа плавится от кислоты, глаза лопаются, а внутренности заливает кипящей лавой. Не перенеся бесконечной агонии, Эльза потеряла сознание. Очнулась она уже в камере, на коленях у Роба, что поглаживал ее и шептал что-то успокаивающее. Но еще долго после этого девочка не могла прийти в себя. А когда наступала ночь и в загоне для рабов становилось темно… Скажем так, от расправы других рабов над “безумной девкой” спасал только старик и другие дети, что успели пережить и на своей шкуре почувствовать все прелести Зала Испытаний. А через месяц ее повели туда снова. И она пошла. Еще бы, ведь если откажешься… Симон и Сорано, которую к ним перевели тогда, рассказывали, что бывает за неподчинение. Зал Наказаний. Туда отводили и других рабов - взрослых. Вот только пока еще никто не возвращался. За полгода до этого одна девочка, Кубелия, воспротивилась и отказалась идти за стражами. Тогда ее угостили молниями с посохов, пока она не потеряла сознания, а после утащили в Зал Наказаний. Она не вернулась. А еще через год она познакомилась с Джераром.
Этот синеволосый мальчишка, что был не старше ее на вид, но при этом такой бесстрашный, добрый и… милый. А ведь его уводили на “испытания” чаще других. Причем если самой Эльзе обычно была уготована участь провести в кошмарах и агонии не больше двенадцати часов, то над Джераром измывались иногда и по несколько дней кряду. Вид у того после “забав” темных магов был не просто ужасный, а чуть ли не при смерти. И все равно он упрямо вставал, показывая остальным детям несломленный дух. Кроме всего прочего, Джерар умел привлечь к себе людей и вести их за собой. Его одухотворенное лицо, когда он склонял их к очередной авантюре, просто не могло не будить в окружающих восхищение маленьким героем.
Да. Сейчас-то она понимала, что уже в ранние годы попала под обаяние этого мерзавца, что умело крутил всеми окружающими к своей пользе, но тогда… Тогда все выглядело на редкость правильно, а все проблемы - всего лишь стечения обстоятельств. Постепенно вокруг Джерара сформировался костяк детей, что хотели сбросить ярмо мучителей и вернуться на свободу, многие к тому же лелеяли мечту вновь увидеть родителей. Симон буквально в рот смотрел более младшему парнишке, став его “правой рукой”, Эльза же со своим боевым характером пробилась на место “левой”. С ними еще были Се, Сорано и Волли. За серебровласой девочкой подтянулась и Милли, а Бьючанан привел под их знамена старшего брата, менее расположенного к дракам, но более башковитого. Были и другие - Эрик со своей ручной змейкой, которую он как-то нашел в камере и прятал от стражи, Савьер, что никак не мог усидеть на месте, и Макбет…
С последнего все и началось. Обычно весь бунт детишек сводился к крикам и выступлениям, которые легко давились волшебными посохами охраняющих магов. Хоть они и угрожали, что отправят их всех в Зал Наказаний, но дальше болезненных ударов дело так и не заходило. Так продолжалось года три или четыре (время в тюрьме трудно поддавалось отсчету, а уж перемежаясь с такими своеобразными пытками…), но после очередного посещения Испытаний Макбет вернулся сам не свой. Он был в сознании, но не мог сказать ничего членораздельного. Лишь лежал, свернувшись в клубок и поджав колени, а уши накрыв ладонями, и, дрожа, что-то шептал. Эльза тогда еще пыталась подойти и помочь, но первым у мальчишки оказался Джерар. Он тогда склонился к нему ненадолго, но затем, будто что-то услышав или увидев, вскочил и принялся всех отгонять, находя для самых непонятливых “срочные” занятия. Эльзе он сказал, что похоже, эти пытки довели Макбета до сумасшествия. Он слышит какой-то голос и разговаривает с несуществующими личностями. Это было странно и страшно. Джерар предложил оставить его в покое и не трогать, чтобы не провоцировать мальчика. Это вроде как даже начало помогать, да только при приближении посторонних или когда в поле зрения попадались глаза на мантиях темных магов, он нет-нет да и вздрагивал. Через неделю, после своего очередного Испытания, в камеру вернулся синеволосый предводитель, но он был мрачен и задумчив. С ходу подозвав к себе Симона, а затем и Эльзу, он рассказал, что слышал от сопровождавших его стражников, как те говорили про “сломанный материал”, имея в виду Макбета. От него собирались избавиться! Джерар просил своих соратников помочь спасти бедного парня, а для этого следовало поднять бунт и устроить побег.