Я перешел из заклинательной комнаты в большой зал с озером. Обстановка с прошлого раза не сильно поменялась, разве что добавилась мебель для нового постояльца. Для Ур я пока ничего готовить не стал - не маленькая, сама сможет сделать по вкусу, когда я смогу достать для нее тело. Сейчас же мой первый (в этом десятилетии) ученик пытался медитировать, стоя по колено в водах, насыщенных смертью. Синеволосый же по соседству пытался войти в медитацию, как я ему показывал накануне. Что же, неплохо, у них получается. Позавчера Каге и пяти минут простоять не мог, а Сузуки даже не знал такого слова - он либо спал, либо увлеченно прокручивал в голове очередные ругательства. Теперь уже успокоился - чувствуется, что аура вокруг него стала плотнее, менее дырява и не выглядит как его прическа после сна.
Я вспомнил, как прошел разговор с ним по прибытии в Убежище. Я тогда выглядел не лучшим образом. Кагеяма хотел кинуться помочь, но я остановил его жестом. Видя это и мой спокойный вид, парень придержал свое беспокойство, хотя и продолжал излучать его взглядом. Юка же имел вид весьма скептичный - явно сомневался в своем выборе. Вот только все переменилось, стоило мне вывалить перед ними пару металлических чешуек, рога и клыки с когтями (все прочее оказалось безнадежно испорчено в схватке, а внутренние органы и кровь пропитаны моей магией смерти и тьмы, что также не лучшим образом сказывается на качестве будущих ингредиентов). А уж когда они узнали, чьи это бывшие детали, то все переросло в восторженное обожание (Кагеяма) и уважительное благоговение (Юка). Я указал ученикам, чтобы они зачистили наше место боя и возвращались сюда. Это оказалось достаточно просто для Кагеямы - сразу видно, что он тренировался после Галуны. Смог перемещаться вместе с напарником по теням - да, пусть медленно и с долгой подготовкой, но смог. Ранее он и на такое не замахивался. В итоге юноши обернулись за восемь часов, вернувшись усталыми и нагруженными новыми впечатлениями. Они же первый раз видели дракона. Что для меня важнее - мертвого дракона. Самое то для нового сеанса психотерапии моих будущих помощников. Сейчас их внимательность и критичность восприятия моих слов должна быть гораздо ниже обычной нормы, когда они были еще полны энергии и ожидания. Особенно у Юки, что и вообще был наполнен сомнениями. Сейчас же он хоть и ожидал чего-то, но усталость спутывала мысли.
Был и еще один немаловажный фактик - его необычные способности. Я заметил, что если наш теневик все время невольно окутывался своей магией, чтобы хотя бы так меньше ощущать эманации от озерца, то Юка вообще никак на них не реагировал. Как будто это обычная водичка. Сначала я грешил на обучение - есть такие школы, где учат пускать магию в тело для укрепления. Это бывает зачастую гораздо эффективнее, чем использовать свой обычно крайне малый резерв на что-то убойное. На выходе пшик, а вот враги посмеются над твоим трупом. Зато бойцы могут пробивать как бетонные стены, так и магические конструкты, добавляя своим противникам много беспокойств, если те переживут схватку. Но у Юки не чувствовалось магии. Нет, какая-то энергия в его теле плескалась, но его источник был не обычной маной наполнен. Это-то меня и сбивало. Воздействовать более активно на него пока было слишком рано, и я поступил так, как это делали не маги - измотал и сбил настрой. Это здорово рассеивает внимание и концентрацию - по себе могу судить.
Далее начал прощупывать его личность, время от времени проверяя и реакцию другого своего ученика. Что можно сказать? В целом, их истории крайне похожи, различаясь лишь парой черт. У Юки в разрушенном Делиорой городе была семья - отец, мать и старшая сестра. Они погибли, а на свет появился очередной мститель. Тогда, кстати, он и ощутил свою силу. Она помогла ему пережить обвал, а затем выбраться из обломков их бывшего жилища. Вот только желанием Сузуки стало не просто отомстить демону - это было так - первой и важнейшей вехой, тем более его первый яростный пыл угас, когда он увидел того скованным заклятьем Ур. Зато ощущение беспомощности осталось. Быть слабаком он не любил и не хотел. А в Ишване с ним могли справиться только Леон и Шерри. Он и завел с ними дружбу. Позднее к их компании присоединился бедняга Тоби. Веселый и глуповатый подросток, вечно голодный и частенько неуклюжий, в бою он преображался, выкладываясь на полную и стараясь поддерживать напарников. Это и подкупило синеволосого, давая сильное плечо, на которое всегда можно было опереться. С Леоном такого не было - он всегда был отстранен от прочих, его иногда заносило от чувства собственной важности и цели миссии, которую тот назначил себе сам, почитая не иначе как святой. Шерри бегала за ним хвостиком, так что с ней также было не до близких отношений. А теперь наш немаг лишился всего этого. Его дважды подвела его сила, на острове он потерял своего единственного за много лет друга, а Делиору легко и непринужденно уничтожил один-единственный человек, предварительно навешав магических тумаков их команде и обведя всех вокруг пальца. На предложение Каге он первоначально согласился только в качестве попытки получить новые силы и знания. После же, как он узнал о смерти Тоби, то с Ишванцами его перестало что-либо связывать, оставляя на сердце лишь грусть по старому и легкость от выбора нового пути. За время пути он немного сошелся с Кагеямой, который оказался крайне общительным да и спешил поделиться своим восторгом и желаниями с новым товарищем (удачно я закладочку поставил), сильно напомнив Юке бывшего напарника. Единственное, что его настораживало - мой образ. Все же отношение Каге ко мне было излишне восторженным, напоминая больше почитание, что заставляло обычно более сдержанного жителя северной страны предаваться скепсису. Все же победить Делиору, которого уже однажды победили - это подвиг, но из разряда вполне ожидаемых. А вот забить живого дракона, полного сил и магии - из разряда фантастических легенд прошлого. Юка окончательно понял, что выбрал правильный путь. Я же для себя уяснил главное - вторым Кагеямой новый ученик не будет. Его в первую очередь интересует сила. К ней желательна в качестве приложения располагающая и понимающая компания. Юка не любит доверять свою спину подозрительным и странным субъектам. Ко мне он все еще относится с подозрением, а вот к Каге с некоторой теплотой. Если я продолжу вести себя правильно в его глазах, не пытаясь плести интриги или использовать в темную - то приобрету и доверие.
Дальше пошли испытания для понимания природы его сил - обещания я все же привык выполнять. Да и полностью развитая сила Юки могла мне стать очень полезной. Первым и самым главным был рунный круг определения - довольно старый и оттого надежный способ определения первостихии, которая запечатлена в ядре испытуемого. Применялась редко и только по желанию, так как у будущих магов предрасположенность зачастую видна сразу с первых же магических эффектов - молодые волшебники интуитивно тянут силу оттуда, откуда легче и проще ее получить. Только вот с Юкой этот способ дал сбой. Нет, отметку стихии он получил - стихии жизни. Но вот яркость символа и цвет окраски немного не совпадал с тем, что я видел магическим зрением. Обычно стезей магов жизни бывает либо боевая направляющая - темно-красного или фиолетового оттенка (в зависимости от второстепенного направления), либо лечебная - зеленого или светло-красного, почти оранжевого цвета. Волшебник сам выбирает, куда приложить свои таланты, но практика доказывала, что против предназначения идти просто нерационально - лучше быть сильным в одном, чем посредственностью в другом. А еще лучше - знать и понимать понемногу в каждом направлении, будучи сильным хотя бы в парочке из них - сюрприз врагам и меньше неожиданностей впоследствии.
Но мысль убежала в научные дебри, меж тем, что я видел яркий символ жизни… глубокого насыщенного синего цвета. Такого я не припомню ни в рассказах Учителя, ни в найденных и изученных материалах старого мира. Ну да, направление хотя бы понятно, но ошибиться не хочется. Вторым испытанием стало отслеживание влияния на ауру прямого воздействия чистых энергий стихий. Огонь, как и вода, земля и воздух имели весьма посредственное ослабленное воздействие - что было ожидаемо при такой плотности. Интереснее было в случае смерти и жизни - от второй аура перешла на новый уровень, фактически став настолько плотной, что виделась невооруженным глазом как синеватая пленка по всей поверхности фигуры - в тон волосам, кстати. А вот даже несколько капель воды из озера сказались неожиданно пагубно. Просела не только аура парня, но и его источник стал выдавать сбои и посылать ману по жилам парня слабыми сгустками, будто работая на износ. Даже его кожа посерела, под глазами появились темные круги, а самого скрутили в спазме. Ясно - он настолько глубоко связан со своим источником, что телесная и энергетическая составляющие находятся в плотном симбиозе, не смешиваясь, но воздействуя и усиливая друг друга. Может ли быть так, что его сила - одновременно и магического и физического свойства? Стоп… Что-то такое я слышал… Точно! Далеко на Востоке, кажется, в Пергранде или даже еще дальше, существуют закрытые ордена бойцов. Они дерутся в основном с помощью своего тела и иногда оружия, вот только один боец способен по своему боевому потенциалу сравниться с целой армией. Они быстры, сильны и неуязвимы для обычного оружия и владеют силами сродни магии, но при этом не являются волшебниками. Я когда первый раз услышал такое, думал на фантазии людей и враки. Ведь как это - владеть магическими приемами, но при этом не пользоваться магией? Этот как дышать, но не с помощью дыхания, или смотреть, но не зрением. Ты либо маг, либо нет. Они еще называли свою энергию… ах, да - ци. Не путать с цигун - то учение чисто телесной силы, которое распространено гораздо сильнее и имеет множество направлений. Может ли быть так, что это именно такая вот смесь телесной и магической сил? Обычные магические приемы тут не подойдут, зато физические приемы обретают небывалые возможности. А почему нет? Вполне. Тогда я и взял за основу те приемы, о которых слышал от перграндцев, и при этом руководствовался своими знаниями в анатомии и энергетическом теле человека. Так вероятность ошибиться ниже. И первое, о чем заявляли все - дыхание. Вся сила от правильного дыхания.