Ох, как его колотило внутри от злости и несправедливости. С таким трудом удавалось держать внешнюю маску спокойствия и не переломать вдруг ставший хлипким стол. И в её шею очень хотелось вцепиться. Сжать посильнее и провернуть, млея от щёлканья позвонков, скрутившихся с резьбы.
Ну какой же идиот, в свою очередь думала Рита, спрятав руки под стол и пытаясь справиться с их ненормальной дрожью, больше похожей на запойную трясучку. Ну вот нафига такая забота, от которой можно словить инвалидность, надеясь, что хоть удастся остаться живой.
Ритка и так не рассчитывала на мирную беседу после того, как чуть не отправила его на тот свет, а тут ещё отягчающее — сокрытие сына. Господи, не её же вина, что Клыков выжил. Она давно похоронила его и растила Даничку и за мать, и за отца. В конце концов, это не Маргарита пришла в дом Ставра и убила всю его семью. Не она оставила шестилетнего ребёнка сиротой, выживающей с полоумным дедом в горах. И не ему судить её за содеянное.
На совести Взрывной была только единичная попытка отомстить за родных, а банда Демида уничтожила в ту ночь вместе с охраной и прислугой одиннадцать человек. И Клыков был там, поощряя деяния отца и участвуя в шабаше. Чего можно при таком анамнезе ожидать от больного?
— Не удивительно, — сглотнул тошнотворный ком Ставр и растянул губы в широченной улыбке, показывая природную ровность и белизну зубов. Когда-то именно на неё запала Рита, балансируя на обледенелой лестнице и пытаясь поймать твёрдую поверхность под ногами. — Разве может такая красивая женщина оставаться одной.
— Вот и я каждый раз говорю Риточке, что надо посмотреть по сторонам, — совсем не кстати открыл рот Тимофей Андреевич, своей сердобольностью и стремлением удачно пристроить Взрывную втаптывающий её ещё больше в склизкое дно. — Не все такие козлы, как отец мальчонки. Есть и нормальные мужики.
Есть справедливость, сам себе кивнул Ставр, заметив страх и безысходность в слишком прямой спине Риты. Не получилось у Взрывной создать крепкую ячейку общества. Видно, претендент уже тогда почуял в ней гнилую душонку и сбежал, оставив Риту в статусе брошенки с младенцем на руках.
Странные метаморфозы происходили с Клыковым. Какие-то шизофреничные скачки́. От ровной ностальгии до ударного ансамбля в груди. От искр и влечения до жгучей ненависти, кипящей лавой проносящейся в крови.
— Есть. Либо занятые, либо ещё не достигшие возраста согласия, — наигранно весело усмехнулась Марго, всеми фибрами чувствуя гнев бывшего.
Это перед Шлаковым Ставр мог держать покерфейс, а она по старой памяти улавливала эмоциональные волны Клыкова. У неё вообще сложилось ощущение, что ноги увязли в стоячей воде. Запах тухляка и цветущих водорослей, смешивающихся в болотную вонь, настойчиво терзали слизистую носа, мешая свободно сделать вдох.
Конечно, ресторан благоухал кондиционированной свежестью и дорогой едой, но вот общество одного мужчины стирало все старания персонала на нет.
— Почему же? — удивлённо вздёрнул брови Тимофей, вытирая салфеткой уголки рта и с облегчением откидываясь на спинку кресла. Скорее всего, давил пояс брюк. А лучше бы галстук перетянул посильнее горло. — Обрати внимание на Игоря. Хороший мальчик из приличной семьи. Здоровые амбиции, стремление идти вперёд, отменный вкус, раз обратил внимание на тебя.
Рита побелела и закусила внутреннюю часть щеки, чтобы сдержаться и не закричать: «Да заткнись ты уже!» Её и так засосало в болота по грудь, а начальник продолжал давить ботинком на макушку, пока вонючая жижа не сомкнулась над головой. Она уже поняла, что крышечку у Клыкова вот-вот снесёт. То, что он кипит и стремительно набирает температуру, говорили желваки, вспарывающие кожу скул, и побелевшие костяшки кулаков, погнувшие вилку и нож.
К покушению на жизнь и к умышленному сокрытию ребёнка добавлялось, со слов Шлакова, блядство и поиск мужика. Если на кровной мести ещё как-то было можно сыграть в свою пользу и отползти, то наличие сына и претендента в любовники Ставр вряд ли спустит с рук.
А самое ужасное, что она всего лишь наёмный работник, не имеющий ни кола, ни двора, а он совладелец крупной компании, обладающий возможностью отобрать ребёнка и уничтожить её.
— Игорь не интересует меня, — поспешила смягчить звенящее напряжение за столом Рита. — Я категорически против рабочих романов. Ничего хорошего они не несут. Одни проблемы и негативные последствия. И вообще, мне с сыном хорошо. В моей жизни место мужчины занято.