Развернувшись в захвате, Рита смогла лишь качнуть утвердительно головой, потому что от глубины синих-синих глаз и от чертовщинок, скачущих в них, все слова застряли в глотке. И, наверное, дело оказалось не только в глазах. Молодой мужчина вообще притягивал к себе взгляды и, Маргарита не сомневалась, заставлял женскую половину выпрыгивать из трусиков. Этакий образчик мужественности и мускулистости, а точнее — ходячий секс.
Витька с параллельного курса, ухлёстывающий за ней уже второй год, не шёл ни в какое сравнение с этим породистым самцом. Тут была и стать, и косая сажень в плечах, и упрямый подбородок, и чувственность в изгибе губ, и ощутимая мощь, расходящаяся кругами, как от брошенного камня по поверхности воды. Марго готова была ещё раз слететь с лестницы, лишь бы этот мужчина поймал её снова.
— Да оторвись ты уже от молодого человека, — раздражённо и, может быть, немного зло ворвалась в их переглядывания Юлька, тряся укутанным в плёнку портретом. — Мы опаздываем. А нам ещё тащиться на другой конец города.
— Могу подвезти, — прошлась по нервным окончаниям голосовая вибрация, и Марго моментально вспыхнула изнутри. — Чего вы будете в такую слякоть мокнуть и мёрзнуть.
Рита торопливо закивала, умоляюще глянув на подругу, невежливо вцепилась в рукав кожаной куртки и практически повисла на мужском локте, стремясь провести ещё немного времени в обществе альфа-самца. Юля не повелась на влажную поволоку в глазах Взрывной, но и морозить задницу ей не хотелось.
Она слегка склонила голову в небрежной благодарности и пошла за слипшейся парочкой, предвкушая тепло и сухость салона, и какую-никакую экономию на транспорте. Почти вся стипендия уходила на съём койки в общаге, а жалкие подработки на скудную еду и дешёвое шмотьё.
Комнату она делила с Риткой и с Валькой, как и смены в душманском кафе. Что ещё могли позволить себе девчонки из неблагополучных семей. Если у Юли и Вали были хотя бы матери да глубоко пьющие отцы, то Риту воспитывал дед, удерживающий её до поступления в институт в горах. Домашнее обучение, посещение школы раз в месяц, а то и в два, где Марго сдавала зачёты и писала контрольные, чтобы получить аттестат.
— Прошу, — распахнул двери пижонского автомобиля парень, пропуская девушек в салон, сам прыгнул за руль и завёл двигатель. — Меня, кстати, Ставром зовут. А вас?
Наверное, это были кривые извилины судьбы, накидывающие петли аркана на шеи и сталкивающие тех, кто никогда не должен был встречаться. По крайней мере, ради равновесия в мироздание и чистоты в душе. В таких случаях невстреча могла избавить и от рук в крови, и от разбитого сердца. Господи, да не поймай он её на тех скользких ступенях, и столько боли можно было избежать…
Глава 3
Странно, но принятие душа совсем не освежило, а наоборот. Выйдя из ванной, Рита ощущала себя такой разбитой, будто всю ночь разгружала вагоны с картошкой, а не сливалась с природой и не сидела в отключке в остывшем салоне. Подозрительно ломало тело, зудело в горле и пульсировало в затылке. Видимо, дождь и продирающий до костей ветер не прошли без последствий.
Несмотря на разбитость и начинающуюся простуду, Рита плотно позавтракала, собрала разброшенные вещи, упаковала чемодан и набрала няню, с трудом дождавшись пробуждения сынули. Марго скучала и с непривычки не находила себе места. Длинные, нудные гудки скользили по мозгам, вынуждая Маргариту нервничать и вымерять шагами размеры номера.
— Марго, наконец-то! — прокричала в динамик Оля, шумно и часто дыша, словно бежала стометровку. — Данька испереживался весь. Говорит, что мамку украли бандиты. Откуда только берёт?
С Ольгой Рите повезло. Оля обратила внимание на пришибленную девушку ещё в поезде, а потом, стиснув пальцы вокруг её запястья, потащила сначала в съёмную однушку, а потом, спустя пару месяцев, и в клинику, где Марго вывели из затяжной депрессии новостью о беременности.
Тогда она была уверена, что выродок стаи не должен появиться на свет и собиралась сделать аборт, а теперь часто проклинала себя за те страшные мысли. Как можно было думать, что её малыш имеет хоть какое-то отношение к тем извергам? Даник же был маленьким ангелочком, посланным свыше. И Марго не уставала благодарить за него Олю.
Именно Ольга надавала ей по щекам, чтобы остановить истерику и увидеть вразумительный взгляд. Именно Ольга выволокла почти за волосы из кабинета врача, выписывающего направление на прерывание. Для Оли было немыслимо избавиться от ребёнка, и она упрямо убеждала в том же Марго.