Баст оказался прав насчет этого мудака.
— Это было к лучшему, — объяснил Закари. — Под моим руководством мы разорвем связи с этими отвратительными людьми и захватим Тир-На-Ног, а затем и Холлоуклифф. Скоро Таград будет принадлежать самым сильным. — Его глаза злобно сверкнули, когда он посмотрел на Меру. — Дворы будут править всей землей, а люди станут нашими рабами.
— Ах, значит, дело не только в скандале. Это еще и государственный переворот, — спокойно произнес Баст. — Считай, что я впечатлен. Дай угадаю, Осенние и Весенние дворы с радостью одобрят твое восхождение на Летний трон.
Закери с удивлением посмотрел на них. — Конечно, они это сделают. Мы управляем этим городом, Дэй. И твоим участком.
Мера сняла предохранитель и свободной рукой бросила наручники на диван. — Сделай мне одолжение, надень наручники на себя, хорошо?
— Боишься, что я использую магию против тебя, детектив? — Принц облизнул губы кончиком языка, дразня ее.
— Просто держусь на безопасном расстоянии. В конце концов, ты кровожадный ублюдок. Мне не нужно говорить тебе, что в пистолете у меня железные пули, верно?
— Ты этого не сделаешь. — Закери взглянул на наручники, спокойно усевшись на диван. — В свою защиту скажу, что в то время я думал, что ребенок от моего отца. — Скрестив руки на груди, он вздохнул. — Знаю, что это было глупо. Я был в ярости и не мог мыслить здраво. Я уверен, ты знаешь, на что это похоже, не так ли, Дэй?
Баст проигнорировал его попытку влезть ему в душу. — Ты можешь использовать этот аргумент в суде, но считаю это полным бредом. Итак, почему ты утопил Сару Хайланд?
— Ты мне не поверишь, если расскажу.
Прищурившись, Баст склонил голову вправо. — Испытай меня.
— Однажды я последовал за ней, готовый прикончить ее до того, как ситуация выйдет из-под контроля, — сказал Закери. — Она пошла на пляж и наблюдала за волнами. Я подошел сзади, но она не заметила моего присутствия. Я собирался схватить ее, когда она закричала в океан: «Ты не можешь забрать моего ребенка!»
Мере казалось, что ее душа ушла в пятки. В ее голове постоянно звучали слова «дитя Посейдона».
— Она показалась тебе психически неуравновешенной? — спросил Баст.
Это возможно. Мера должна была верить в это, потому что альтернатива не имела никакого смысла.
— Неуравновешенная? Нет. Просто жадная до денег шлюха, которая пыталась обмануть моего отца. — Он задумчиво погладил длинными пальцами подбородок, смотря в открытые арки, ведущие на балкон. — На долю секунды мне показалось, что я заметил серебристого ската с неоново-голубыми глазами, наблюдающего за ней из воды. Но потом я моргнул, и он исчез. — Он прищелкнул языком. — А жаль. Мне хотелось бы рассмотреть его получше.
У Меры перехватило дыхание.
Технологии ее матери…
Кто-то использовал их для общения с Сарой Хайланд.
Закери встал и подошел к золотому столику. Потом налил янтарную жидкость из изящной хрустальной бутылки в стакан.
— А потом я услышал это. — Сделав большой глоток, он зашипел сквозь зубы. — Голос звучал не в голове, а словно кто-то другой говорил со мной моим собственным голосом. — Он поднял бокал в сторону Баста. — Ваш вид хорош в ментальных трюках, но это… Не знаю, как понял, что кто-то заговорил со мной, я просто знал. Вполне вероятно, что я сошел с ума, но кого это волнует? Безумные короли были и раньше.
Его рука слегка дрожала.
— Что тебе сказал этот голос? — спросила Мера, следя за каждым его движением и не отводя пистолет. Она указала им на подушки дивана и наручники на них, затем снова на него. — Если ты не возражаешь.
Принц проигнорировал ее просьбу. — Голос сказал мне отдать душу человека морю. — Выпив алкоголь, он грохнул стакан обратно на стол. — Так я и сделал. Я оглушил человека и потащил ее к воде.
— Ты не кажешься тем, кто пачкает руки, — бросил вызов Баст.
— Обычно я этого не делаю, — просто возразил Закери, его взгляд был пустым.
— У твоего отца и раньше случались романы, — пробормотала Лисандра, ее голос дрожал от потрясения и печали. — Почему в этот раз все по-другому?
— Это был грязный человек, мама! Банши, пикси я еще мог простить. Но одно из этих слабых, отвратительных насекомых? — Он указал на Меру. — Никогда! Весенний и Осенний дворы сочли бы нас слабыми! Это изменило бы весь баланс сил. Я не мог этого допустить. — Он сделал глубокий вдох и уставился в пол. — Я держал человека под водой, а на поверхности лопались пузырьки, потом они прекратились. После этого подождал еще немного.
— Ты оборвал ее жизнь и жизнь ее ребенка, — упрекнула Мера, у нее в горле стоял комок. — Затем ты напал на своего отца.
Подойдя к окну, Закери посмотрел на город, держа руки за спиной. — Человек уронила свою сумку, когда я оглушил ее. Отец, видимо, отслеживал ее с помощью того нелепого устройства, которое ей купил. Я увидел возможность заставить его страдать и одновременно достичь своих собственных целей. Поэтому заплатил феям, чтобы они просеяли меня и труп в Холлоуклифф, подбросил его к дому человека и ждал, зная, что отец клюнет на приманку.
Когда он повернулся к ним, Мера увидела в его глазах сожаление, но этого не могло быть.
— Отец был могущественным, поэтому у меня не оставалось выбора. В тот момент, когда он вошел в квартиру и обнаружил ее, я воспользовался преимуществом. И схватил самый острый предмет рядом. Отец повернулся и увидел меня, но не успел остановить. Я вогнал кол ему в грудь. — Он усмехнулся. — Каким могущественным он был и так разочаровался во мне, что перестал дышать.
Баст встревожено переглянулся с Мерой. — Я думаю, сейчас самое время надеть на себя наручники. — Он поднял руку, и пламя пустоты появилось на его коже. — Я всегда могу заставить тебя сдаться. Это было бы весело.
— Я убила Зева, — выпалила Лисандра шепотом, слезы текли по ее щекам. — Мой сын пытается защитить меня.
— Остановись, мама. Они не станут производить арест. Нет никаких улик против меня, а Соломон мой хороший друг. — Он щелкнул пальцами, и около двадцати сидхе в боевых кожаных доспехах ворвались в помещение.
— Ты угрожаешь двум офицерам, — прорычал Баст.
— Как думаешь, кто избавился от капитана Ашерата? — На его губах появилась дьявольская усмешка. — Осенний двор был безмерно благодарен мне за помощь.
Баст заскрипел зубами от гнева. — Сакала ву, малахай.
— На твоем месте я бы отпустил мою мать. — Принц превратился в золотистое пятно и рванул к Мере. Он отбросил ее пистолет в сторону и поймал ее голову в захват, прежде чем она успела отреагировать. — Я не буду просить снова.
Не обращая внимания на боль в шее, Мера рассмеялась: — Ты облажался, придурок.
Только тогда он по-настоящему обратил на нее внимание.
Закери похлопал по ее талии рукой и обнаружил прослушивающее устройство. Он сорвал клейкую ленту, которой устройство крепилось к ее коже. На мгновение было больно.
— Что это? — Он бросил устройство на пол и наступил на него.
— Это подслушивающее устройство, — объяснил Баст. — Оперативные группы Холлоуклиффа скоро нанесут вам визит. Твоя марионетка в участке может выиграть тебе не так уж много времени.
Зев сжал руками шею Меры. — Ты лжешь.
Баст пожал плечами. — Ты думаешь, что можешь сражаться с людьми и их оружием. Возможно, ты прав, но это серьезная авантюра. И забываешь, что Тир-На-Ног является частью Холлоуклиффа. Даже если твой маленький переворот сработает, ты никогда не победишь оборотней, вампиров и ведьм. Вместе мы сильнее, помнишь эти слова, малахай? — Он тихо усмехнулся. — Твоя маленькая мечта всегда была иллюзией.
— Рэй-хенай! — рявкнул летний принц. — Вы двое отсюда живыми не уйдете.
Фейри приблизились к Басту, у некоторых магия потрескивала вокруг тел, другие вытаскивали из ножен кинжалы и мечи из-за поясов.
Двадцать против одного.