— Мы должны работать вместе.
— Это безумие — разделяться и по очереди сражаться с таким монстром.
Только один человек в группе не согласился.
— Я отказываюсь.
Исаак Иванов выразил свое неприятие предложения Гильдии Мессии на английском языке.
Его слова снова заставили группу погрузиться в молчание.
Хрррр…
Снова послышался львиный храп.
Молчание длилось долго. Это было потому, что никто не мог по-настоящему понять ситуацию.
Но кто-то должен был нарушить молчание, и это сделала Ким Ха-ён.
— По какой причине?
Исаак Иванов ответил на ее вопрос совершенно спокойно.
— Чунь Дао Мин напал на меня из-за имеющихся у меня вещей.
Говоривший Исаак Иванов стал озираться по сторонам.
— И есть еще две группы с теми же намерениями, что и у Чунь Дао Мина.
Глаза группы также следили за направлением взгляда Исаака Иванова.
Поэтому все взгляды обратились на группы из Великой Гильдии и Гильдии Амазонок.
Обе группы застыли от пристальных взглядов.
— К-как ты у-узнал?
Один из членов группы невольно разоблачил их.
— Ага!
Это была ошибка.
Обычно такие ошибки никогда не случались, но из-за непреодолимого страха и давления, которое оказывал на них Золотой Лев, такая ошибка возникла в неудачное время.
Конечно, это была не та ошибка, с которой можно было смириться.
— А! П-подожди!
Было уже слишком поздно искать оправдания своей оплошности.
Взгляды тех, кто смотрел на них, уже похолодели.
Среди них взгляд Ким Ха-ён был холоднее всех.
— Тихо.
Ким Ха-ён жестким взглядом заставила замолчать того, кто пытался оправдываться, а потом снова посмотрела на Исаака Иванова.
Она жестом попросила его сказать то, что он хотел сказать.
Исаак спокойно ответил на этот жест.
— У меня нет намерений быть в команде с группой, которая на меня нацелена.
Это было рациональное утверждение, и все кивнули.
"Как и ожидалось".
"Это справедливо".
Для игроков нацеливаться на предметы других игроков было обычным делом, и все об этом знали.
Многие из тех, кто сейчас кивал, сделали бы то же самое, будь у них такая возможность.
Но не было ни одного человека, который считал бы это хорошим поступком.
Поэтому, конечно, если бы такое намерение было раскрыто, были бы последствия.
Поэтому все согласились с мнением Исаака Иванова.
— Вот почему я не собираюсь спасать им жизнь.
— А?
Но когда Исаак Иванов произнес эти слова, никто не осмелился кивнуть.
— Ч... что?
— По-подождите! Итак, Исаак, у тебя есть способ охоты на этого монстра?
Ким Ха-ён снова попыталась заставить группу замолчать, на этот раз из-за шума, который они производили.
— Пожалуйста, помолчите.
Одной рукой она указала на спящего вдали Золотого Льва, а указательный палец другой поднесла к губам.
Все заткнулись.
В наступившей тишине Ким Ха-ён снова заговорила.
— Ты уверен, что сможешь на него охотиться?
Исаак не ответил ей.
— Есть два варианта. Во-первых, вы охотитесь на Золотого Льва без меня.
Вместо этого он поставил свои условия.
— Во-вторых, сначала я охочусь на Золотого Льва. В таком случае этим двум группам придется заплатить за это своими жизнями.
Услышав это предложение, Ким Ха-ён повернула голову и посмотрела на членов Великой Гильдии и Гильдии Амазонок.
Удивительно, но ни одна из двух групп не выказала ни беспокойства, ни гнева.
У них на самом деле не было оснований, чтобы расстраиваться.
"Если мы сумеем избежать встречи с таким чудовищем, не важно, чего нам это будет стоить".
Еще не поздно позаботиться о нем после того, как они выживут в этом месте.
Скорее, в этот момент в глазах обеих групп Исаак Иванов был как бы спасителем, сошедшим с небес.
Ким Ха-ён, заметив выражение их лиц, задумалась над ситуацией.
— У меня нет другого выбора, кроме как выбрать второй вариант. У кого-нибудь есть другие мнения?
Разумеется, возражений не последовало, и она тут же продолжила:
— Так когда же ты собираешься с этим разобраться?
Исаак Иванов ответил на ее слова спокойным голосом.
— Прямо сейчас.
— А?
С этими словами Исаак Иванов повернулся и пошел к Золотому Льву, стоявшему в отдалении.
* * *
Как только Ким У-чин начал наступать, остальные игроки отступили.
Теперь, когда они остались одни, Ли Чин-а подошел к Ким У-чину и спросил:
— Ты уверен, что у него нет слабых мест?
Этот вопрос напомнил Ким У-чину историю о выжившем в подземелье в его прошлой жизни, рассказе Чон Чи-хуна.