— Вот ты и здесь, — тихо сказал Пес Шуну. При этом не удостоив имбу ни словом, ни взглядом. — Человека определяет его целеполагание, так какую цель преследуешь ты? — Шун выдержал долгий, испытующий взгляд Пса, но так и не нашелся, что ответить. И тот продолжил: — Год назад я позволил тебе уйти. Я сделал это с одной лишь целью — чтобы проверить, что именно приведет тебя обратно. Тебя вернуло тщеславие. Очень прискорбно. Роско был прав, а я терпеть не могу, когда он оказывается правым. — Лиам подошел ближе, протянул руку в сторону Шуна, словно намеревался толкнуть его, и добавил: — Ты пришел сюда с силой, но без плана. И это полбеды. Ты пришел сюда по чужому плану — вот где беда. Ты получил свою долю славы, так что можешь теперь немного подождать.
Он не притронулся и не сделал больше ни одного движения, но Шуна отбросило в сторону, припечатало к полу. Неимоверное усилие потребовалось для того, чтобы приподнять голову, Шун тихо застонал, пытаясь сфокусировать взгляд на заваленных фигурах Пса и имбы. Что-то невидимое крепко опутывало его, позволяло делать неспешные плавные движения, но при резких моментально сковывало руки и ноги параличом. К тому же, в горле пересохло, Шун закашлялся и с ужасом понял, что не может разомкнуть губ.
— Итак, — начал Пес, обратившись к имбе, — что же привело ко мне тебя? Что тебе нужно?
— Уж точно не пространные речи о целеполагании, — брезгливо усмехнулся тот. — Особенно из уст человека с сомнительной моралью.
— Ох, брось! — неожиданно широко улыбнулся Пес. — Два человека с плавающей моралью всегда отлично поймут друг друга. Так почему бы не попробовать?
— Я должен передать вам условие.
— Условие? Ого! — Лиам выгнул бровь. — Даже не предложение?
— И они дают вам сутки, чтобы…
— Это все неинтересно, — отмахнулся Пес. — Я знаю, что они не уничтожат ни Игру, ни Даон. Смелости не хватит. Лучше скажи, зачем пришел именно ты.
— У меня нет личного интереса.
Шун с трудом поднялся на колени, медленно дотянулся пальцами до лица. Ощупал гладкую поверхность, без малейшего намека на рот, и его прошиб холодный пот. Шун невольно дернулся, потерял равновесие и снова ударился левым боком об пол. В глазах его потемнело, сердце испуганно затрепыхалось, бешеный стук заполонил все вокруг, вытесняя остальные звуки. И он уловил лишь окончание фразы:
— … то не стали бы связываться с тобой. — Голос Пса был все таким же тихим и спокойным. И кто-то еще утверждал, что он боится имбу? — Ты остался при памяти даже на полном погружении, ведь так? Думаю, у меня есть то, что тебе нужно.
— И что же мне нужно? — снова усмехнулся Тони, но на этот раз в его усмешке послышалась растерянность.
— Ответы.
Шун принялся глубоко дышать через нос, успокаиваясь, от избытка кислорода закружилась голова. Пес отвлекся на него, картинно покачал головой и сказал:
— Перестань уже дергаться. Сам себе навредишь. — И небрежно махнул рукой.
Шун почувствовал, как невидимые путы спали, а рот вернулся на место. Но его придавило к полу такой сильной усталостью, что даже пальцем не пошевелить.
— На что именно вы можете дать ответ? — напряженно спросил имба.
— Например, почему ты постоянно видишь пылающий город.
— Вы… — голос имбы дрогнул, — вы тоже его видели?
— Не просто видел, — улыбнулся Пес. — Я в нем живу. И уже сравнительно давно.
— Так значит, со мной все в порядке… — облегченно выдохнул Тони. — Я не сошел с ума…
— В порядке? Конечно же нет! — фыркнул Пес. — Ты потерял доступ к своему семантическому ядру пробуждения. А это целая катастрофа, особенно для тебя, вайзера первого звена. Так что ты далеко не в порядке!
— … что? Я не понимаю… — Имба совсем растерялся, кажется, даже сгорбился еще сильнее.
Пес выбросил руку вперед, схватил его за шею и притянул к себе, что-то зашептав на ухо. Шун не разобрал ни слова, но лицо имбы выглядело потрясенным, узкие глаза его округлились, а губы мелко задрожали. Словно услышанное было для него не просто чем-то важным, а сакральным.
Когда Пес отпустил его и сделал два шага назад, Тони еще стоял несколько секунд, рассматривая пол. Потом хохотнул и тихо сказал:
— Твою ж мать…
— Не стоит корить себя слишком уж сильно. — В голосе Пса послышались такие теплота и участие, что Шун не поверил ушам. — Сомневаюсь, что ты один смог бы повлиять на ситуацию. А что еще хуже — натворил бы дел, пытаясь вернуть контроль. Так что даже хорошо, что все обернулось подобным образом.
Тони кивнул и тяжело опустился на колени. Шун давно уже потерял нить этого странного разговора, он молча сидел неподалеку, безучастно таращась на имбу. Зачем он вообще пришел? Не нужно больше врать себе и оправдывать свои действия долгом. Его привело одно лишь тщеславие? Желание поквитаться? Что-то доказать лично Стальному Псу? Возможно. Но его привело не только это. Однако, вслед за телом, усталость добралась и до сознания Шуна, спутав немногочисленные мысли. Ему оставалось лишь слушать чужой разговор краем уха да пытаться хоть что-то из него запомнить.
— Шун был отвлекающим маневром, вы же в курсе? — спросил Тони, стоя на коленях. Правой рукой он медленно потянул свою перевязь-бронь, скинул ее на пол. — Они сомневаются даже во мне. Поэтому подсадили вам жучок. И теперь могут отследить вас в любой момент.
— И как же они это сделали? — поинтересовался Пес. — Подобраться ко мне незамеченным довольно трудно.
— Миро вел Шуна очень осторожно, но все равно существовала вероятность, что вы обо всем догадаетесь. И поддадитесь соблазну посмотреть на принца лично. Тогда к нему приставили Рину, а в ее игровом теле прописали небольшую вирусную программу, которая должна была передаться нужному носителю от любого соприкосновения.
— И что же им это дает? — спросил Пес. — Я и так постоянно на территории дворца.
— Если мои с вами переговоры не увенчаются успехом, они планируют запустить абсолютный выброс. Они нашли узловые точки, связывающие Землю с пространством Даона. — Тони принялся расстегивать тонкую рубашку-кольчугу. — И в любой момент могут разорвать эту связь в одностороннем порядке.
— Ну, чего-то похожего я и ожидал, — кивнул Пес. — Они довольно предсказуемы. А жучок останется в моем сознании и поможет найти меня в реальности, как только все очнутся.
— Именно.
Тони рванул край рубашки в сторону, оголяя грудь. Пес молча наблюдал за его действиями, словно хорошо понимал, к чему все идет. Погладив себя чуть ниже ребер, имба коротко хохотнул и добавил:
— Знаешь, этот чертов мир нас не любит. Ни тебя, ни меня. У нас с ним не заладилось с самого начала. Иначе… я просто не могу все это объяснить.
— Точно! — рассмеялся Стальной Пес.
Слышать его громкий, веселый смех было так дико, что Шун выпал из своего усталого транса. А может, это Лиам перестал его удерживать, позволяя очухаться и нормально сесть. Шун зажмурился, энергично растер лицо ладонями, возвращая себе власть над телом. Надо выбираться отсюда! Приходить было такой ошибкой! Глупейшей ошибкой! Словно какое-то наваждение! Неужели Пес прав, и тщеславие так вскружило ему голову, что совершенно отключило инстинкт самосохранения?
Поверх смеха наложился еще какой-то звук, неприятно влажный и пугающий. Шун замер, осторожно открыл глаза. И от увиденного его дыхание перехватило болезненным спазмом.
Имба стоял на коленях, правая рука его медленно тянула из груди небольшой подрагивающий комок. Сосуды лопались, заливая пол кровью. И в темно-красных лужах красиво отражалось золотое свечение.
Глава 15.1 Всплытие
Есть у человека одна особенность — он умеет распознавать порядок. Вернее упорядоченность, закономерность. Среди громкой какофонии звуков он услышит ритм и заявит, что это музыка. Проследит, как меняют свое положение на небе звезды, и вычислит, где они будут через тысячу лет. Человек разглядит причину и сможет просчитать следствие, каким бы удаленным оно ни было. А главное — он интуитивно почувствует логику происходящего, даже если вокруг него начнет твориться абсолютное безумие.