— А вы? — вспомнил Шун. — Я вас убил? И тех людей… я видел, мой…
— К тебе это не имеет никакого отношения, — заверил Тони. — Просто мне нельзя было просыпаться. Но другого выхода не было, к сожалению.
— Так я… не злодей?
— Смотря, что ты имеешь в виду под этим многогранным словом. — Имба громко расхохотался. — Ты так боишься, что уничтожишь этот мир… просто смешно. Ведь однажды ты его уже уничтожил. Помнишь те мертвые долины под столичным дворцом? С исполинскими стволами. Это ты там все обнулил. Ну, как ты… скорее, мы. Скорее даже я, но ты мне помогал. — Тони вздохнул. — Каждый раз, как мы появляемся в этом мире, все идет наперекосяк.
— Зачем мы это сделали? — потрясенно прошептал Шун. Его сущность металась от полного отчаяния к облегчению и обратно. А в памяти всплывала голая поляна, сухой лес за спиной, существа с зеркальными лицами, Тони, с его умением все превращать в черный пепел, и далекие человеческие крики. — Мы так сильно ненавидели тех, кто там жил?
— Я был бесстрастен по отношению к ним, — пожал плечами имба. — А ты их скорее любил.
— …тогда почему мы их убили?
— Потому что у палачей, как и у спасителей, должны быть чистые души. И мы вполне годились на эту работу, — широко улыбнулся Тони.
— Что происходит… — Шун растер лицо. Слова имбы звучали для него, как полная бессмыслица. — Я ничего не понимаю. Не понимаю…
Тони откинулся назад, уперевшись ладонями в холодный мрамор, и весело ответил:
— Да нормально все! Рой мечется по Игре, занимая все, что осталось без присмотра. Проснуться через опоры у него не вышло, так что он еще не скоро себя осознает.
— Так все… еще можно исправить? — спросил Шун с надеждой.
— Это вряд ли. — Тони сел прямо, прищурился и посмотрел вдаль. — Я нанес своему игровому телу смертельный урон, чтобы впасть в кому и как можно дольше не приходить в сознание. Но это лишь отсрочит неизбежное. Реальный мир начал вырождаться, это вырождение не ограничится одной лишь моей комнатой.
Он замолчал.
— И… — Шун представил города, по улицам которых парят разорванные человеческие останки и кровавая взвесь, внутри у него все похолодело. — Сколько у нас осталось времени?
— Да какая разница? — Тони поднялся, расправил узкие брюки своего странного костюма. — Ты пришел в этот мир не для того, чтобы его спасти. Просто сделай то, что должен.
— Но я же не знаю, что…
— Ты и не должен знать. — Имба навис сверху. — Ты — пешка, идущая на короля. Все твои шаги прописаны наперед. Ты не сможешь свернуть, сделать неверный шаг. Партия скоро закончится, так что расслабься.
— Просто объясните мне! — взмолился Шун. — Так, чтобы я понял! Кто я? Кто вы? Что вообще происходит?
— О, этого я сделать не могу, — состроил гримасу Тони. — Кажется, у вас с напарником вышел спор. Так что… чистота эксперимента, сам понимаешь.
Он ткнул Шуна в лоб указательным пальцем, и на того наконец-то обрушилось долгожданное беспамятство.
* * *
С Вигманом Миро пересекался всего пару раз и не мог сказать о нем ни плохого, ни хорошего. Да, выслуга лет у него была повнушительнее, чем у того же Асвальда, но особого таланта к эмпатии не имелось. Скорее, он был отличным исполнителем, четко следующим букве приказа, за что и нравился Комиссии.
— Что с разломом? — спрашивала Гала каждые несколько минут. Кажется, это был единственный вопрос, который ее сейчас волновал.
Сидящий по другую сторону стола Вигман поначалу лишь отрицательно качал головой, получая мгновенный внутренний ответ от своих подчиненных, но через полчаса что-то поменялось, он сел прямо, весь подобрался и удивленно хмыкнул:
— Разлом… начал затягиваться.
— Вы уверены?
— Да. За последние пару минут он уменьшился на три десятых процента.
— Смею предположить, что-то у них там пошло не по плану, — вставил Асвальд. Он отвечал за информацию по вылетевшим пользователям и их игровым телам. — Наш выброс выкинул чуть больше тысячи. А это капля в море. Остальные отключились из-за происшествия на Одиночной битве или после встречи с имаго. И если разлом действительно затягивается, то вместо перехода из споры в реальность рой получил пробуждение в виртуальном мире. Если в ближайшее время не случится ничего непредвиденного, они просто застрянут там, как в… аквариуме?
Он развернул свою панель так, чтобы Гале было лучше видно. Красные огонечки передвигались по карте Игры, захватив уже почти все территории. Но основное окошко, на которое выводились показатели господина Новака, как и прежде подсвечивалось зеленым. Этим утром его тело на всякий случай ввели в медицинскую кому, отключив от лич-софта и Сети, и перевезли в медицинский корпус Агентства. После побега Кзавера охрану в корпусе усилили, а периметр укрепили пси-установками, способными вывести из строя хоть человека, хоть имаго. Федералы экстренно подготовились к возможному прорыву, но в палате Новака царили тишина и покой.
— А что ваш Ганнер? — вставил Вигман. — Вы его нашли?
— Ищем, — улыбнулся Асвальд.
И Миро впервые подумал о том, что отношения между двумя федералами не такие уж и слаженные.
— Один ваш подопечный самовольно отправился в Цитадель, второй, оказывается, с самого начала работал на врага. А метку свою вы после выброса так нигде и не засекли… Если Стальной Пес и всплыл, то точно не в этом мире. Я все правильно понимаю? — продолжил Вигман.
— Абсолютно правильно! — Асвальд заулыбался еще шире. — И просто отлично, что ваш Тони сработал, как надо.
Вигман изменился в лице, цокнул языком и недовольно процедил:
— Еще неизвестно, что там произошло…
— Ваш сотрудник перешел на сторону Пса, — тихо вставил Миро. — Вот что там произошло.
— А с Шуном у тебя не заладилось с самого начала, не так ли? — добавил Асвальд. — Он только кажется наивным простачком. На самом деле, к нему на хромой кобыле не подъедешь. Знаешь, как долго я подбирал к нему ключик перед тем, как решиться на личную встречу?
Над столом повисла тишина. Гала достала пустую уже пачку, смяла ее и недовольно спросила:
— Личные данные Ганнера проверили?
— Все с ними в порядке, — кивнул Асвальд. — Родился, учился, работает у нас уже больше пяти лет. Никаких нареканий. Ничего подозрительного.
— Надо запустить такую проверку вообще по всем сотрудникам, — предложил Вигман.
Миро на миг показалось, что Асвальд напрягся.
"Это просто усталость, — отмахнулся Миро. — Надо поспать. Или хотя бы полежать. Может, попроситься в комнату отдыха, пока…"
— Шун вошел в быструю фазу сна, — сообщил Вигман. — И… вырождение распространяется дальше, пораженная зона увеличилась на пятнадцать процентов. Я приказал нижним этажам эвакуироваться из здания. Нам бы тоже перебраться поближе к поверхности.
— Хорошо, — согласилась Гала, поднимаясь с кресла. — Давайте-ка все на первый этаж, там есть изолированные комнаты. Сколько продлится быстрая фаза?
— После сыворотки? Минут сорок.
— Тогда поторопимся.
Вигман отобрал из своих людей трех крепких парней, которым, как он сказал, доверял больше всего. Комната на первом этаже была не такой просторной, но экранированной от любых внешних воздействий. А теперь ее двери охраняли три здоровых лба с автоматами наперевес, так что можно было чувствовать себя в относительной безопасности. Во всяком случае, пока. Вырождение шло медленно, но даже при такой скорости оно должно было поглотить внешние этажи еще до полуночи.
— Ты будешь отвечать за первоначальный сбор картинки, — заявил Асвальд, усаживая Миро около кушетки Шуна.
— Почему я? — вяло запротестовал тот.
— Потому что никто из нас не торчал в его голове так же долго, как ты.