— Черт! Где врач? — ревел Роско где-то рядом и, в то же время, бесконечно далеко. — Скорее! У нас все же началось отторжение!
Шун почувствовал, как чужие пальцы ощутимо ткнули его в несколько точек на шее. Мышцы под пальцами свело, словно на морозе. Ледяная волна потекла вниз, наполняя живот приятной прохладой. Шун выгнулся и сделал глубокий вдох. Тьму осветила ядерная вспышка, огонь накрыл Шуна с головой. "Не разорви нас в клочья", — улыбнулся Стальной Пес. Его тело заполыхало, растянутые в улыбке губы оплавились, обнажая ровные белые зубы. Волна огня схлынула, превратилась в золотые блоки стен. "Ты потерял доступ к своему семантическому ядру пробуждения, а это целая катастрофа". Шун повернулся на голос. Имба стоял на коленях и тянул из груди трепещущее сердце…
— Хааа! — Он сел, приходя в себя, откашлялся. — Не надо… врача.
Шун подался вперед, навалился на синюю массу, та услужливо подхватила его под локти.
— Сильнейшую боль человек причиняет себе… сам.
Роско громко и облегченно выдохнул, сказал:
— С пробуждением, Шанти. — Улыбнулся. — И второй контрольный вопрос: как зовут твоего любимого и самого лучшего в мире напарника?
— Иди к черту, Марти, — скривил губы Шун, откинувшись обратно в контактное кресло и прикрыв глаза. — Не было второго вопроса.
Глава 0 Наследный принц
День последних состязаний выдался солнечным и в меру жарким. В обморок от температуры никто не падал, но все улицы, ведущие к центральной площади и боевому комплексу, обросли прилавками с прохладительными напитками. Иногда ретивые торгаши пытались пролезть на придворцовую территорию, но недремлющая охрана выдворяла их немедленно и довольно болезненно.
В целом, народ вел себя сдержанно, никаких выпивох или политических кликал, что обычно активизировались в период состязаний. Все очень целомудренно и даже как-то торжественно. Видимо, таким образом горожане и приезжие хотели показать наследному принцу свое доброе расположение.
Ближе к обеду королева отдала распоряжение встречать участников, торгашей и вовсе разогнали, дабы очистить все улицы. Ведь до последнего момента никто не знал, как именно двинется процессия. Церемониймейстер дал отмашку, и праздник последнего дня вылился на центр Столицы.
Фанфары гремели так, что уши закладывало даже здесь, на главной смотровой галерее дворца. С неба сыпались разноцветные огоньки, они замысловато кружили в воздухе и таяли над головами зрителей, забивших площадь до отказа. Люди радостно кричали и чуть ли не кидались под копыта породистых коней, на которых гордо восседали претенденты на одиночную битву. Процессия двигалась медленнее, чем обычно, чтобы каждый желающий мог лично поприветствовать наследного принца. Его жеребец, усыпанный золотом и редкими артефактами, вышагивал, конечно же, первым.
Роско нашел главного советника не около королевы Анны, где ему и следовало быть, а в стороне от основной толпы придворных. Лиам стоял в одиночестве у мраморных перил смотровой галереи, заложив руки за спину и жадно разглядывая процессию внизу. На губах его играла та самая улыбка предвкушения, что раздражала Роско больше всего.
— Кажется, у тебя сегодня хорошее настроение, — заметил он, встав рядом и тоже посмотрев вниз.
— Ты знаешь, почему, — ответил Лиам, не отрывая взгляда от наследного принца. — Очень не люблю чувствовать себя нецелостным.
— Ну… этого никто не любит, — усмехнулся Роско, облокотившись на перила. — Глянь, как его расфуфырили. Ты куда вообще смотрел? Несолидно-то как…
Из-за небольшого роста и мягких черт лица наследный принц выглядел совсем мальчишкой, а цветастый парадный костюм и вовсе делал его какой-то поп-дивой, но никак не будущим наследником трона. Роско даже казалось, что накрась Шуна — и выйдет вполне миловидная девушка, никто не заметит подвоха. Но… у Шанталара были свои вкусы, и спорить с ним — себе дороже, Роско уже проверял.
Холеный жеребец вышагивал так гордо и отрепетированно, словно знал, кого именно везет. Наследный принц покачивался на его спине, держась за ненатянутые поводья одной рукой, а второй постоянно кому-то махал и раздавал воздушные поцелуи. Девушки визжали от его красивой открытой улыбки и кричали принцу вслед про вечную любовь и верность.
— У меня для тебя подарок. В честь начала состязаний, — сказал Роско, чуть склонившись в сторону Лиама.
— Да неужели? — усмехнулся тот. — Можешь оставить себе.
— Тебе не надоело постоянно обижать меня отказами?
Процессия скрылась из вида, Лиам издали поклонился королеве и направился во дворец. Роско последовал за ним, на ходу выражая Анне свое почтение. Кабинет Стального Пса традиционно переехал в игровой дом, и свободное время Лиам проводил теперь в своих покоях, в которые никого не пускал. Однако Роско это никогда не останавливало.
Поймав закрывающуюся перед лицом дверь, он прошел вслед за хозяином в просторную светлую комнату, украшенную бесконечными легкими палантинами, что струились с потолка и покачивались на ветру. Окна в покоях Лиама частенько держались открытыми, ведь его не волновали ни холод, ни зной, ни уличный шум.
Широкая кровать была идеально застелена, она вообще редко использовалась, а последнее время так и вовсе пылилась за ненадобностью. Стол завален документами. Роско хорошо знал, что Стальной Пес никогда не спит и почти все свое время проводит в государственных делах, а еще очень не любит гостей, поэтому кресло в его покоях только одно.
— Такого ты не пробовал. Вкус… необычный. Легкие нотки персика и тимьяна. Ты просто обязан это оценить!
Роско вытащил из пространственного кармана бутылку вина, откупорил ее и сотворил два фужера. Покрутился — повертелся в поисках места, куда бы присесть. Всем своим видом намекая, что Стальному Псу давно пора обзавестись еще одним креслом.
— У тебя отвратительный вкус на вина, — сказал Лиам, устраиваясь за столом. Взял увесистый документ и углубился в чтение. — К тому же, оно красное. А я люблю белое.
— Но как же ты будешь открывать для себя что-то новое, если сталкиваешься лишь с тем, что тебе уже нравится? — состроил удивленную гримасу Роско, разливая вино по фужерам.
— У тебя совсем нет дел? — послышалось из-за листов.
— У меня всегда много дел, но это не повод отказываться от удовольствий. — Роско обошел стол, уперся ладонями в спинку кресла, навис над ухом Лиама. — Послушай… если что-то сегодня пойдет не так…
— Что может пойти не так? — фыркнул тот.
— Ты будешь удивлен, но даже на самого умного человека найдется кто-то поумнее. — Роско придвинул полный фужер ближе к Лиаму. — Не будь излишне самоуверенным. Не в этот раз.
— Я никогда не ошибаюсь, и переиграть меня невозможно.
— Неужели? — Роско развернулся, сделал шаг назад и присел на краешек стола. — Тогда скажи-ка мне свое семантическое ядро пробуждения.
Насмешливая улыбка медленно сползла с лица первого советника. Стальной Пес отложил документы и наконец-то посмотрел на своего гостя, тихо спросив:
— Это же… не то, о чем я думаю?
— Если что-то сегодня пойдет не так, — повторил Роско, — обязательно выпей моего вина. Хотя бы несколько глотков. Договорились?
— Там какое-то заклинание? — нахмурился Пес, протянув руку к фужеру.
— Обижаешь. Там их целых десять.
Лиам понюхал вино и поморщился.
— У твоих заклинаний довольно дрянной аромат. Решил наложить на меня проклятье?
— Ага, — хохотнул Роско. — Проклятье старой девы. Чтоб никто не подумал брать тебя в жены.
В комнату ворвался теплый порыв ветра, разметал палантины. Пространство пришло в движение, заиграло переливчатыми волнами невесомой ткани. Лиам отвлекся на это, задумчиво уставился вдаль. Долго сидел вот так, потом, не оборачиваясь, сказал:
— Сегодня Шун выступит на одиночной битве. Перед состязанием я разбужу его, перехвачу управление и дойду до Цитадели. Я играл на два тела бессчетное количество раз, даже со спящими дублями, что может пойти не так?
— Все когда-то случается впервые, ты же знаешь.