Роско похлопал его по плечу и соскользнул с края стола.
Скандал на одиночной битве вышел отменный. Горячо любимый народом наследный принц, на которого возлагались большие надежды, выбыл из первого же круга состязаний, позорно опустив меч перед монстром. Трибуны захлебывались негодованием, готовые растерзать своего любимца прямо на арене. Роско видел списки тотализаторов и боялся представить, сколько денег сегодня улетело в трубу, возможно, Шун даже кого-то разорил.
Лиам покинул свою ложу сразу же, не дожидаясь, чем кончится дело. Королева растерянно смотрела ему вслед, потому что не получала на этот случай никаких указаний. Когда Анна развернулась обратно к арене, Роско перехватил ее взгляд и кивнул, успокаивая. Сделал неуловимый жест рукой, который в их небольшой компании обозначал "пускай все на самотек". И последовал за Стальным Псом.
Суматоха перекинулась и на внутреннюю часть комплекса. Нижние ярусы монотонно гудели, смешивая топот ног, крики, ругань и приказы наставников. Никто не понимал, что делать дальше. То ли выпускать следующих монстров, то ли попытаться вытащить с арены наследного принца, то ли и вовсе саботировать состязания.
У входа в приват-зону стоял Ганнер. Он привычно подпирал косяк и перелистывал в воздухе чужую переписку, поднимал чаты, анализируя общий настрой пользователей. Завидев Роско, он широко улыбнулся и спросил:
— Как там наш дражайший друг?
— Нормально, — улыбнулся в ответ Роско, пожимая ему руку. — Лежит в своей постельке, жив и практически здоров. Но ты в следующий раз давай полегче. Я даже не уверен, сможет ли он теперь говорить.
— Ой, что с ним будет…
— Что по поводу Шуна? — Роско подпер второй косяк и сложил руки на груди.
— Ох, ну… — Ганнер свернул очередной чат, — думаю, его выкинут. Может, побьют. Лиам установил на него защиту, так что ничего страшного. Выловим его потом где-нибудь под Столицей и под шумок проведем в Цитадель. Как зургов.
— Защиту поставил? — усмехнулся Роско. — Так значит, поверил… — И заглянул внутрь приват-зоны.
— Ты бы туда пока не ходил… Сам знаешь, в каком он сейчас настроении. И твое лицо — последнее, что он хотел бы видеть.
— Ну да. А что там делает Кзавер?
— Получает инструкции, видимо. Лиам приказал ему следить за Риной.
— Его-то — и следить? Да он девчонке нож в спину всадит, как только она из города выйдет.
— Как пить дать… — Ганнер тоже заглянул в приват-зону. — Мерзкий тип.
— Ну он хотя бы не вступил с нашим дорогим другом в прямой контакт. Крайне экстравагантным способом, конечно… — Роско хохотнул.
— Видал, — улыбнулся Ганнер, — как твои ребята потом допросную отмывали. Что там, кстати, насчет сегодня? — Он мотнул головой в сторону приват-зоны. — Ты его предупредил?
— Не в лоб, конечно. Так…
— Думаешь, справится?
— Я кое-что намешал… Это погасит основную часть удара.
— …
— Ты же в курсе, это идея Вигмана, а я лишь исполнитель. У Асвальда нет веских причин отменять ментальный удар.
— Зачем вообще все это, если наш дорогой друг спит? Отпустили бы пока на отдых.
— Ничего ты не понимаешь в представлениях… — разочарованно вздохнул Роско. — Действие зациклено на главном герое лишь в спектаклях среднего пошиба. Неужели наш дорогой друг не заметит подвоха?
Из приват-зоны выскочил взъерошенный Кзавер. Буркнул что-то приветственное и понесся к главным вратам.
— Этот чудик хоть в курсе операции? — спросил Ганнер, открывая очередной игровой чат. Разговоры разговорами, а про свои основные обязанности он ни на миг не забывал.
— Нет, конечно, — фыркнул Роско. Глянул на идущего к ним Лиама и засобирался. Улыбка на лице первого советника не предвещала ничего хорошего. — А знаешь, ты прав. Загляну-ка я к нему попозже.
Увести наследного принца в безопасное место оказалось делом непростым. Несмотря на защиту, полностью остаться без внимания разъяренной толпы у Шуна не получилось. Его долго носили по улицам и закидывали помоями, а потом потащили к воротам. К тому времени, как принца выкинули за пределы Столицы, Роско уже разобрался с наемниками, поджидавшими снаружи. В основном, это были провинциальные бойцы, которым заплатила столичная знать, сделавшая на принца самую крупную ставку.
Оставалось лишь договориться с воронами, чтобы те следовали за принцем по пятам и докладывали о любых происшествиях. Да рассчитать ему путь полегче. На все это ушел остаток дня, и во дворец Роско вернулся только ближе к полуночи.
Первым же делом он отправился в покои Стального Пса. В дверь не постучался, ведь вариантов было всего два: или Лиам ждет его, а значит комната не заперта, или защитные заклинания не сработали. А мертвецам этикет ни к чему. Хотя, во второй вариант Роско не поверил бы ни на секунду, и дело было даже не в его заклинательских способностях. А в том, что Лиам был крайне упертой сволочью, которая отказывалась умирать аж целых четыре раза. И это — если говорить лишь о тех случаях, которые Роско засвидетельствовал лично.
Все окна были открыты настежь, с улицы доносились музыка и пьяные крики. В небо летели бесчисленные волшебные фонари, их отсветы красиво играли переливами на развевающихся палантинах. Темный силуэт затерялся в море полупрозрачной ткани, и Роско не сразу разглядел сгорбленную фигуру первого советника. А вот четыре трупа на полу он заметил, как только вошел. Интересно, Пес убил их уже после того, как получил удар?
Лиам сидел за столом, рассеянно смотря в его заваленную документами поверхность. Рядом с кипами бумаг стояло три пустых бутылки из-под вина.
— Смотрю, на одной мы не остановились, — сказал Роско, подходя. — Выглядишь ужасно, если честно.
— Ага… — ответил Пес. У него была снесена практически вся правая сторона. Черные нити каркаса оплетали ту часть пространства, которая недавно была занята плотью, игровое тело медленно восстанавливалось. Заклинание Роско перевело удар на тело, а оно регенерировало куда быстрее разума. — Решил в кои-то веки отпраздновать состязания.
Сквозь каркас были видны обломленные зубы, на месте правого глаза темнел провал. Выглядело это действительно жутко.
— Ганнер сказал, что Шуна пока не нашли. Твоя работа? — спросил Лиам, заглянув целым глазом в горлышко пустой бутылки.
— Он под присмотром, не переживай.
— И что же тебе нужно?
— Просто хотел, чтобы ты не порол горячку, — признался Роско, снова устраиваясь на краешке стола, лицом к Стальному Псу.
— Горячку… — хмыкнул тот. — Я ведь помню, как создавал его. Не в моих привычках задавать подобные вопросы, но… что происходит?
— Тебя переиграл более умный игрок, — весело хохотнул Роско. — Ты сам.
— Значит, я действительно решился на перенос точки контроля? Это же самоубийство…
— Ну, ты как всегда пафосно заявил, что справишься.
— Так все же… я пешка. — Лиам глотнул из бутылки остатки и бросил ее через плечо. Стекло весело звенькнуло, но не разбилось. Целехонькая бутылка покатилась куда-то под палантины.
— Ты не пешка, — вздохнул Роско. — Ты тщеславный, самодовольный, самонадеянный ублюдок, который уверен, что никто не сделает эту работу лучше него.
— Я давно преодолел тщеславие, — фыркнул Лиам, отмахнувшись черным каркасом руки.
— Разве? Тогда давай заключим пари. — Роско оживился. — Наш драгоценный Миро все равно проваляется в кровати как минимум неделю. Отложи планы на год. Отпусти Шуна восвояси, пусть переварит свое тотальное поражение, почувствует, каково быть слабаком и неудачником. И посмотри, что вернет его обратно.
— А как же операция?
— Переиграем. Вместо слияния с Шуном ты получишь отличную марионетку, за которой я прослежу лично…
— Тебе лишь бы поконтролировать меня, да? — вставил Лиам, но спорить не стал. И Роско продолжил:
— Сорвем все маски через год, Новаку кого-нибудь отпишем в качестве жертвы, чтобы дотянул. А Миро… думаю, он сам вызовется в помощники наследному принцу. Разве это не дополнительный плюс?