— Хорошо…
Шун тоже откинул спинку кресла и лег, закрыв глаза. Приятное тепло разливалось по телу, возможно, седативное средство, что он принял, включало в себя дофамин. Надо бы потом посмотреть инструкцию…
"У меня осталось совсем немного времени, чтобы принять решение, — как-то отстраненно подумал Шун. — Следую ли я и дальше указаниям Асвальда и Миро или же иду на полное погружение и выслушиваю то, что готов рассказать мне Стальной Пес. Понятия не имею, кто из них говорит правду и преследует благие цели, но…"
— Как ты думаешь, каким будет общество будущего?
Шун открыл глаза и озадаченно посмотрел на Асвальда.
— Что?
— Я после нашего вчерашнего разговора долго не мог уснуть, — улыбнулся Асвальд. — Ну, знаешь… это как у писателей. Стоит попасть в поток — и ничего с этим уже не поделаешь. Сидят они там днями напролет, выдумывают что-то, выжимают из себя… А потом вскакивают посреди ночи — и понеслась. — Он сел ровно. — Люди развиваются и сами себя ограничивают, это естественный процесс. Сначала нельзя убивать потомство, потом членов семьи. Далее — представителей этноса, расы, религии. Просто — себе подобного. Нельзя, нельзя, нельзя… как дорожные знаки на автомагистрали. Но если та самая энергия икс, отвечающая за выживание и стратегическое развитие… если она действительно коррелируется нашими глубинными эмоциями… то как будет выглядеть общество будущего? Когда человек получит в свое распоряжение безграничную власть над временем и пространством?
— У людей появится новый кодекс? Ммм… эмоциональный? — лениво предположил Шун.
— Получил срок за негативную эмоцию, — хохотнул Асвальд. — Звучит бредово, конечно… но чем черт не шутит? Представь, что тебе подарили фантастическую машину. И кто-то сел за руль, пристегнул тебя и сказал: "Пока ты можешь ездить в ней только так". Но прошло время, ты поумнел, тебя начали учить водить самостоятельно. Ты выучил все дорожные знаки, правила и начал с малых скоростей. Со временем допустимая скорость росла, ты чувствовал себя за рулем все уверенней и уверенней. — Федерал задумчиво цокнул языком. — А потом тебе сказали, что эта машина при желании подключается непосредственно к мозгу, и ты сможешь управлять ей, словно продолжением своего тела. Вот только откликаться она будет не только на твои осознанные приказы, но и на эмоциональные всплески.
— Я вас понял. — Шун тоже сел. — Хм… Наверно, тогда нам понадобятся какие-то виртуальные тренажеры, помогающие… ааа… — Он понимающе оттянул вниз уголки губ и покивал.
— Именно, — широко улыбнулся Асвальд. — Абсолютный контроль не только над своими действиями, но и эмоциями. Возможно, каждая цивилизация начинает с книг и фильмов, а потом переходит на виртуальную реальность. Это наши тренажеры. Первичные, простенькие. А потом мы учимся погружаться в абсолютную виртуальность, снабжая себя ложными воспоминаниями, чтобы проработать ту или иную эмоцию.
— А со временем этот виртуальный мир прописывается все лучше и лучше… Думаете, Даон — это тренажер какой-то древней цивилизации, брошенный за ненадобностью?
— Меня всегда удивляло, насколько хорошо продуман мир Игры. Даон — это скорее место для встреч и отдыха. А вот Игра — это уже… — Асвальд задумчиво хмыкнул. — Слышал про духовное оружие? Знаешь, почему одни управляются с ним лучше, а другие хуже, несмотря на количество опыта?
— Почему?
— Потому что духовное оружие отлично тренирует намерение. И кто это понимает или чувствует интуитивно — тот и достигает успехов.
— Любопытно… — Шун лег обратно и прикрыл глаза.
— Ты забавный, когда наглотаешься успокоительного, — хохотнул Асвальд.
Шун тоже улыбнулся и спросил:
— Так в этом обществе будущего… как они узнают, какая эмоция вредная, а какая — безопасная?
— Как по мне, любая эмоция безопасная, пока она не переходит красную черту.
— Интересная мысль…
— Наверно, у них есть какой-то компас. Вектор развития, накопления той самой энергии икс. Их… хм… азимут эмоций и действий должен всегда быть на нуле.
— Азимут?
— Ну да, — Асвальд неловко улыбнулся. — Угол между тем, как есть и как должно быть.
Автомобиль мягко заложил крюк, Шун скосил взгляд за окно. Снизу к ним стремительно приближалось небольшое здание центрального офиса Агентства.
— И что же они делают, эти люди будущего, чтобы вектор всегда был верным? — тихо спросил он у Асвальда.
— Думаю, все наоборот, — ответил тот, разворачивая кресло. — Они действуют, только если вектор верный.
Первыми они увидели Миро и Ганнера. Те курили на подъездной площадке и что-то весело обсуждали. Заметив Шуна и Асвальда, Миро улыбнулся и приветственно замахал им рукой, а Ганнер сдержанно кивнул.
— И вам доброго! — крикнул федерал, захлопывая дверцу машины. — Все готово?
— Только вас ждем, — заверил Ганнер.
Подходя ближе, Шун подумал о том, что с самого начала относился к Миро предвзято. Играло ли тут роль обычное человеческое желание понравиться тому, кому не нравишься, или дело было в другом, но… Миро как-то незаметно стал тем человеком, чье внимание Шун отчаянно пытался получить и удержать. Да, Асвальд был маяком, каким-то новым жизненным ориентиром, но Миро… он больше походил на магнит.
Еще недавно Шун завистливо подумал бы: "Везет же этому Ганнеру. Непринужденно разговаривать с Миро, быть с ним на равных. Вот бы и мне так". Но сейчас он не чувствовал ничего, кроме разочарования и злости.
"Они тебе не друзья, не обольщайся. Они такие, какими ты их хочешь видеть. И будут такими, пока им выгодно".
Х-ха…
Интересно, а какой Миро на самом деле? Был ли он самим собой хоть раз, пока они общались? А с Соней? С ней он тоже играл какую-то роль? Был таким, каким сестра хотела его видеть?
— Сейчас быстро протестируем систему еще раз, на всякий случай, и начнем, — сказал Миро, пожимая руку Асвальду. Протянул ладонь Шуну. Тот пожал ее и натянуто улыбнулся. — А с ним что?
— Он на успокоительном, — состроил забавную гримасу Асвальд. — И только попробуй пошутить на эту тему. Человек нервничает, войди в положение.
Миро чуть поклонился и махнул рукой, пропуская их вперед.
Шун просидел в ожидании еще почти четверть часа, наблюдая, как Ганнер с двумя помощниками тестируют систему. Асвальд с Миро что-то обсуждали в сторонке, низкий гул заглушал их голоса, но эмоциональное поле федерала, несмотря на его вполне спокойное лицо, шло крупной рябью. Интересно, что Комиссия посулила непосредственно ему за выполнение этого задания? Вряд ли одно лишь повышение…
"Зачем я обо всем этом думаю? — вздохнул Шун. — Это совершенно меня не касается. Ведь я сам пришел сюда ради денег. Ради денег, которые хотел потратить на Соню. А если Пес сказал правду, и в смерти Сони виновато именно Агентство, то… Боже… я такой дурак… Что я вообще тут делаю?"
— Шун?
— А?
— Идем, говорю. — Вдруг оказалось, что Асвальд стоит совсем рядом и протягивает ему руку. — Все готово. Пора начинать.
— Да. Конечно.
Капсула была больше той, в которой он погружался до этого, да и заметно комфортнее. Широкое кресло практически утопило Шуна в своих глубинах, трубка с синеватым веществом прыснула на руку анестетик, прежде чем впиться в нее иглой. Асвальд выпроводил помощников Ганнера, развернулся к Шуну, громко выдохнул и спросил:
— Все помнишь?
— Да.
— Нервничаешь?
— Нет.
— Вот и отлично. Удачи!
Белесая пелена подернула окружающее пространство, размыла предметы и лица. Шун полностью расслабился, позволяя настойчивым волнам унести его в новое, абсолютно незнакомое место.
Поначалу там был лишь яркий свет да безграничное, ничем не заполненное белое пространство. Потом появилась шкала, берущая начало в грязно-зеленом цвете и заканчивающаяся в насыщенно-красном. Маленький серебристый значок мерно покачивался у красной границы этой шкалы.
— Приветствую вас, пользователь номер шесть миллиардов шестьсот один миллион восемьсот тридцать два, — пропел в голове Шуна обезличенный голос. Он промолчал в ответ. — Игровое тело создано.