– Да, Иван говорил, что у них есть свои спецслужбы. У меня вон тоже теперь есть. Но это же разрозненные небольшие подразделения или частные армии. Разве они могут проворачивать подобные операции?
– Во-первых, у них это не разрозненные армии и подразделения. Это хорошо организованная и финансируемая система, которая своими щупальцами окутала все спецслужбы мира.
– Хорошо. Допустим, есть суперспецслужба, работающая не на одну корпорацию, а сразу на несколько, если не на все. Получается, есть и мировое правительство? Ты в это веришь?
– Почему бы и нет? Если спецслужбы есть, – уклончиво ответил Виктор.
– И кто в нём главный? – не унимался я.
– Этого мы не узнаем. Он всегда будет в тени. Во всяком случае, до тех пор, пока это правительство в тени.
– К чему они стремятся?
– К мировому господству. К новому миропорядку, когда нет государств, а есть корпорации. Поэтому в их планах расчленить все большие государства: и Россию, и даже Штаты, после России, разумеется.
– И что это за новый миропорядок? – решил уточнить я, хотя догадаться несложно. Ведь корпорациям нужны работники и потребители. Необходимое количество работников и как можно больше потребителей. Работникам платят заработную плату, которая через потребление у них будет отбираться. Правда, возникает вилка: потребителей должно быть больше, чем работников. Где их взять? Нужно создать. А это чиновники и госслужащие, государственные службы и институты, на которые будут тратиться деньги налогоплательщиков, оседающие в карманах поставщиков услуг и товаров – всё тех же корпораций. Поэтому государства нужны, очень нужны, в большом количестве, но помельче. Они не способны противостоять новому миропорядку, но способны его питать и поддерживать.
– Демократия называется, – продолжал Виктор, – от слова «демон». Демонократия. Все ресурсы в одних руках. Чихнуть без позволения нельзя будет. Захотят – накормят или, наоборот, голод устроят, чтобы жизнь раем не казалась. Захотят – на иглу посадят или алкоголиками сделают всю планету, лишь бы деньги рекой лились. Захотят – будет мир и процветание, лишь бы не вякали, а хавали и хавали. Или война, если нужно уменьшить количество населения, испытать новое оружие или получить сверхприбыли от продажи оружия. Собственно, всё это сейчас и происходит. В одних странах довольные потребители живут, жуют и в ус не дуют. В других странах голодные и злые потребители потребляют оружие, взрывчатку и наркотики.
– Причём тут я? И моя семья? – перешёл я к тому, что ближе к телу.
– При том, что ты олигарх. Претендуешь примазаться к корпорациям, войти в одну из ста семей. Крис Стоун ведь не совсем Стоун. В далёком родстве с Морганами будет.
– Да? – удивился я. Про Морганов я уже слышал от своего вице Андрея, когда он читал мне лекции по мировой экономике во время наших с ним занятий и бесед. Но то, что Крис в родстве с этим семейством, я не знал.
– Да. Наших не слишком допускают в англо-саксонскую элиту. Они сначала в девяностые, нулевые всю страну продали и роздали ради того, чтобы там оказаться. Ан, нет. Не нужны оказались.
– В таком случае, в опасности Семён, а не я. Ведь это он жениться на Лиз собирается.
– Семён пока что мелок. Ну, женится. Это значит, что русские активы станут активами их, а не наоборот. То есть их корпорация расширится, здесь же умалится. Если Олег, то есть теперь ты, продаст контрольный пакет акций, результат будет тот же. Хотя Олег рассчитывал на иное.
– Олега почти удалось уговорить, зачем его устранять? – задумался я вслух.
– Правильно. Пусть процентов тридцать за то, что Олега можно уломать, это уже шанс. Живой Олег Крису выгоднее, чем мёртвый. По завещанию-то отрасль достанется не Семёну. А Дмитрию. Поэтому, даже если огласить подмену, ты всё равно на своём месте. Хозяин редкоземельной империи.
– А если со мной что-нибудь случится, кто теперь унаследует отрасль? – задал я вопрос, на который тут же попытался ответить сам. – Если я погибну, как Олег, то всё должно отойти Семёну, ведь Дмитрия официально не существует. Если умру как Дмитрий, Олега уже нет, то… Кому достанется отрасль в этом случае?
– Тебе нужно составить два завещания: от имени Дмитрия и от имени Олега. На всякий случай. Что бы ни всплыло – результат будет тот же. Это дело не сегодняшнего дня. Но и тянуть не стоит. День, два – думай. Я тоже подумаю. Потом давай пригласим нотариуса.
– Хорошо, – согласился я и, прежде чем Виктор уйдёт, попросил его собрать всех работников в лаборатории, чтобы я смог с каждым поговорить и возместить им финансовые потери, компенсировав таким способом потерю интересной и доходной работы, которая оплачивалась лучше, чем платят физикам в официальной науке. К тому же, мне захотелось компенсировать их страх, который они испытали в результате череды далеко не случайных смертей чем-то более позитивным. Например, миллионом рублей каждому физику и по триста тысяч обслуживающему персоналу. Также по пять миллионов рублей я распорядился выделить семьям пяти погибших учёных.