А сейчас эту улыбку воочию лицезрел Влад, мысленно он представлял лицо Хрущева, уже перечеркнутым перекрестьем оптического прицела винтовки.
Проходя мимо трибуны мавзолея, Влад вспомнил либерала-террориста Александра Шмонова и его дуплет из образа гладкоствольного ружья на Красной площади на праздничной демонстрации 7 ноября 1990 года. Он так и не попал по Михаилу Горбачеву — а жаль! По крайней мере, так считал сам Влад. Уж он-то решил довести дело с покушением на Хрущева до конца.
Но именно сейчас — не иначе как в честь Первомая, советская власть показала, как она умеет разочаровывать! Убийца Хрущева находился всего в сотне метров от своей цели — и ничего не мог поделать. Он был уверен, что не промахнется даже и с большей дистанции, не то что с сотни метров… Но вместо этого «Освальд наоборот», скрежеща зубами от бессильной злости, нес дурацкий, как он считал, плакат: «МИРУ — МИР!» Что ж, первый выстрел оказался холостым, а точнее — пристрелочным. Но у него оставалась еще полная обойма.
[1] Песня была создана по инициативе комсомольцев киевских «Главных железнодорожных мастерских» к празднованию пятилетия Октябрьской революции в 1922 году. За текст отвечал Анатолий Красный (Спивак), редактор стенгазеты, взявший за основу стихи комсомольца Бориса Скорбина. Автором музыки считается Павел Зубаков, слесарь мастерских, руководитель заводского оркестра самодеятельности.
Глава 2
Это май-баловник, это май-чародей…
Отгремел демонстрациями и праздничными салютами Первомай. Кстати, Артем очень сильно удивился тому, что День Победы — 9 мая при Хрущеве отмечался не в пример скромнее. Более того — первый юбилей Победы как раз и приходился на 9 мая 1955 года! Но он остался рабочим днем. Конечно, во всех городах Советского Союза прошли торжественные собрания, концерты и массовые народные гулянья на площадях и в парках. В самой Москве, в столицах союзных республик и в городах-героях, таких как Севастополь, прогремел орудийный салют из 30 артиллерийских залпов.
Но все равно, удивляло то, что День Победы в СССР того времени имел некий «неофициальный» статус. Да, сразу — в 1945—1947 годах 9 мая являлся нерабочим днем. Однако указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1947 года этот выходной отменили и вернули только к 20-летнему юбилею Победы — в 1965 году.
За первые 20 послевоенных лет провели лишь один парад в честь Победы — 24 июня 1945 года. Тогда в завершении торжественного марша солдат и военной техники к подножию мавзолея Ленина бросили штандарты поверженных гитлеровских подразделений и их союзников. Символизм — впечатлял!
Но на протяжении этих 20 лет среди праздничных мероприятий были салюты и мероприятия, которые на местах проводили сами ветераны войны, отмечавшие День Победы в трудовых коллективах. В центральных газетах выходили праздничные передовицы, проводились торжественные вечера. День Победы получался больше «на общественных началах», а не на государственном уровне.
Зато для Артема 9 мая стало прекрасным поводом, чтобы встретиться с Ольгой. Они действительно встретились еще не раз, как метко заметил Артем, благодаря советской бюрократии. В райисполкоме пришлось писать, а потом и несколько раз переписывать, но такова уж бюрократия…
— Мы с тобой, Оля, в райисполком уже, как на работу, ходим, — пошутил в один из вечеров Артем.
Они сидели вдвоем в ленинской комнате и «домучивали» окончательный вариант отчета по «атеистическому патрулю». По версии Артема выходило, что они не просто отговорили прихожан от богослужения, но даже и священников вразумили торжеством советского атеизма на фундаменте научно-технического прогресса под знаменами учения марксизма-ленинизма!..
— Хотя с последним все же перебор! — смеясь, констатировал Артем.
Оля тоже от души посмеялась, она и сама почувствовала всю абсурдность ситуации. Ведь на самом деле это она — с подачи своего экстравагантного напарника, прониклась глубокой культурой русского Православия. Нет, верующей Ольга не стала, но девушка научилась уважать и ценить историю и культуру России как самый важный фундамент общественных отношений.
Об этом они уже не раз беседовали с Артемом.
А ему с девушкой было легко и приятно общаться. Кроме того, Оля буквально пленила взрослого мужчину неповторимым сочетанием наивности молодости и довольно интересных и глубоких суждений о жизни и об обществе, о психологии людей. Они гуляли допоздна по московским улочкам — еще во многом провинциальным, утопающим в цветении майской сирени. Бродили до полуночи, благо трамваи ходили тоже допоздна, а если нет — то всегда можно было взять такси…