— Вот как? Интересно!
— Да, а Лев Толстой устраивал здесь публичные чтения «Воскресения».
Под хорошо прожаренный стейк с гарниром из запеченых овощей и столичный салат Артем заказал бутылку красного вина «Инкерман».
— Люблю именно вина города-героя Севастополя. За тебя, Оля, за твое горячее сердце и понимание справедливости! В жизни это очень важно, — поднял бокал с рубиновым напитком Артем.
Ольга улыбнулась мягко и нежно. Бокалы зазвенели коротко и мелодично.
— Когда-то, сразу после Великой Октябрьской революции, ресторан «Прага» решили превратить в образцово-показательную столовую «Моссельпрома». А рекламу для заведения сочинил сам Маяковский.
Здоровье — радость, высшее благо,
В столовой Моссельпрома — бывшая «Прага».
Там весело, чисто, светло и уютно,
Обеды вкусны и пиво немутно! —
вдохновенно процитировал Артем. Он уже и сам не помнил, где вычитал такие подробности. Но развлекать и смешить Ольгу было приятно. А он, как говорится, был «в ударе». С этой удивительной девушкой все казалось легким и простым. И хотелось шагать по Москве легкой уверенной походкой. Как в том фильме, который еще не снял молодой и подающий огромные надежды — и эти надежды оправдавший, режиссер Георгий Данелия. А фильм — конечно же, «Я шагаю по Москве», лирическая комедия 1964 года о юношах и девушках своего времени, и все у них хорошо!..
Разговаривая с Олей, сам Артем поймал себя на мысли, что несколько необычно для него — вспоминать о событиях еще до того, как они произойдут в реальном мире.
— Как тебе закуска?
— Спасибо, очень вкусно! — улыбнулась девушка. — Но, ведь, это очень дорого, да?..
— Не переживай, я работаю таксистом и живу один. Так что особого резона тратить деньги, у меня нет. Разве что на книги.
— А ты не думал поступить в институт?.. Сейчас везде очень хороший набор. Если тебя из-за работы не устраивает дневное отделение, то можно учиться и на вечернем, или на «заочке». Артем, главное верить в себя! Думаю, у тебя получится, ведь ты такой умный…
— Спасибо за совет, Олечка, может, на будущий год подумаю, в какой институт поступить, — мягко улыбнулся Артем. — А пока пойдем танцевать!
Подхватив девушку за талию, кавалер взял ее ладонь в свою. И они вместе закружились в вальсе. Артем испытывал необыкновенно пьянящие ощущения от такой трогательной близости горячего, нежного и гибкого девичьего тела. Однако вел в танце партнершу элегантно, не допуская никаких вольностей. Наверное, только прижал ее к себе несколько сильнее и теснее, чем следовало. Но — четко ощущая ту тонкую грань дозволенного. Ольга, видимо, женской интуицией это поняла и лишь улыбалась легкой загадочной улыбкой. Ее зеленые глаза в полумраке ресторанного зала, казалось, светились, словно у кошки.
Натанцевавшись, они вернулись за столик. Причем перед этим Артем галантно поклонился девушке и поцеловал ей руку.
Он решил заказать на десерт торт «Прага» или не менее знаменитое «Птичье молоко». Но в меню таких кулинарных шедевров, к его удивлению, не значилось.
И неудивительно, как узнал потом Артем, автор тортов «Прага» и «Птичье молоко», будущий знаменитый шеф-кондитер Владимир Гуральник только в октябре 1955 — в шестнадцать лет, придет на работу в ресторан «Прага». Молодой и талантливый кулинар практически сразу же обратит на себя внимание и впоследствии отправится в Прагу — на стажировку к тамошним кондитерам.
В итоге под чашечку кофе заказали торт «Наполеон».
Было уже довольно поздно, но Артем с Олей решили прогуляться по вечерней Москве. Молодому мужчине в обществе очаровательной девушки вдруг вспомнились стихи Константина Фофанова. Сейчас автор конца XIX — начала XX века малоизвестен, но в свое время его ставили в один ряд с Тютчевым и Фетом — поэтами «чистого искусства», его называли декадентом и предвестником поэзии Серебряного века. Многие его стихи стали романсами.
Бледный вечер весны и задумчив и тих,
Зарумянен вечерней зарею,
Грустно в окна глядит; и слагается стих,
И теснится мечта за мечтою.
Что-то грустно душе, что-то сердцу больней,
Иль взгрустнулося мне о бывалом?
Это май-баловник, это май-чародей
Веет свежим своим опахалом.
Там, за душной чертою столичных громад,
На степях светозарной природы,
Звонко птицы поют, и плывет аромат,
И журчат сладкоструйные воды.
И дрожит под росою душистых полей
Бледный ландыш склоненным бокалом —