Такси приметили заранее, будущий убийца Хрущева все продумал, даже умудрился угнать мотоцикл с коляской. С частными автомобилями в СССР 1955 года было негусто, а вот мотоциклов — хватало. Имелись у людей и трофейные, привезенные десять лет назад с Великой Отечественной войны. Да и советская промышленность в этом вопросе, как говорится, «пошла навстречу трудящимся». Уже в 1946 году на базе немецких трофейных разработок DKW RT 125 на Московском велосипедном заводе освоили серийное производство отечественного мотоцикла М-1А «Москва». По сути, это была копия немецкой модели, но простой и надежный мотоцикл стал очень популярен в народе. Такие мотоциклы в огромных количествах использовались и в спортивно-технических школах ДОСААФ. В 1951 году производство мотоцикла передали в Минск — на новый велосипедный завод, так появился «Минск». Практически такая же модель производилась в Коврове под обозначением К-125.
Также с 1951 года начался выпуск ИЖ-49, тоже на основе «трофейной» разработки немецкого мотоцикла DKW NZ-350. Этот «аппарат» также завоевал большую любовь населения и использовался во всех уголках огромного Советского Союза. На базе ИЖ-49 выпускали версии с боковой коляской, а также спортивные мотоциклы для кроссовых и шоссейных гонок.
Владислав как раз и угнал такой ИЖ-49 с коляской, и даже порадовался собственной предусмотрительности: вышло, что все трое поместиться могут.
Насчет инкассаторов будущий убийца Хрущева тоже был спокоен, не зря же ездил за ними на своем «Москвиче» и отметил маршрут. Как раз решил ждать перевозчиков советских «дензнаков», как говорили тут, у гастронома. Этот продуктовый магазин значился последним в их поездке за вечер. А значит, оба инкассатора и водитель такси будут усталыми и расслабленными.
А от этого — и внимание притупится.
— Так, кореша, действуем… делаем, как я говорил. Ты, Виталя, подходишь к машине спереди, изображаешь пьяного и лупишь монтировкой по стеклу. После этого ты, Степа, со своим «Наганом» подходишь со стороны водителя и «контролишь» его.
— Чего-чего?..
— Контролируешь «водилу», я говорю! Если он какой шухер подымет, стреляй не раздумывая. Целиться особо не надо, просто жми на спуск, — напутствовал Влад своего подельника-«отморозка».
Странно, кстати, что во времена практически всеобщей веры в созидательную силу социализма все еще встречались такие вот молодые и «отбитые наглухо», как выразился бы сам уроженец XXI века, индивидуумы. Видимо, все же, система советского воспитания оказалась не такой совершенной, как о ней было принято судить. Ну, что ж, значит, это, тем более, на руку дерзкому преступнику из гораздо более современного мира… Хотя, ведь, негодяи существовали во все времена, а эффективность государства определяется не уровнем преступности, а умением государства с ней бороться, — так кажется говорил Глеб Жеглов, герой еще ненаписанного выдающегося романа братьев Вайнеров «Эра милосердия».
— Да понял я, понял!.. — Степан нетерпеливо достал из-за пояса вороненый револьвер.
— Все, двинули.
Пока один инкассатор оставался в машине, второй с холщовым мешком с металлическими дужками на замке и с пломбой пошел в магазин.
— Коля, давай скорее… Домой охота, — заметил напарник, лениво позевывая.
— Мужики, я уже домой хочу. Так что — поторапливайтесь, — заметил водитель «Победы» с черно-белыми шашечками.
— Ладно, я быстро! Все равно это уже последний магазин на сегодня, — махнул свободной рукой инкассатор Коля.
Через некоторое время он появился в дверях снова, инкассаторский мешок был полон. Коля поспешил к машине, открыл заднюю дверцу и закинул довольно увесистый мешок внутрь.
— Ну, все, можно ехать. Отвезем выручку в сберкассу, и по домам… — он поправил кобуру с «Наганом» и уселся поудобнее на заднем сиденье «Победы».
По левую руку от него лежали увесистые инкассаторские мешки, уже опломбированные. Работа привычная, хоть и довольно тягомотная: езди целый день, собирай выручку… Но зато платили неплохо, еще и за сложность и напряженность службы надбавка шла. В послевоенные годы много банд развелось, не зря же вот с «Наганами» и пистолетами ТТ не только милиция и они, инкассаторы, но и бухгалтерам и директорам крупных предприятий оружие положено. Но к 1955 году в СССР бандитизм, в основном, побороли, так — остались мелкие рецидивы… Уголовный кодекс в те времена с особо опасными бандитами и не церемонился: «червонец» за особо тяжкое преступление воспринимался преступниками, как невиданное послабление. В основном, «четвертак», а то и «вышка»! Да и 25 лет на северном лесоповале чаще всего означали ту же смертную казнь, только с отсрочкой.