Все же Советский Союз всерьез защищал собственных граждан от «криминального беспредела». Да, случилось «холодное лето 53-го» когда по амнистии Лаврентия Берии выпустили не только политических репрессированных, но и матерых зэчар. Но с уголовниками потом за пару лет быстро рассчитались…
— Ой, а это еще что за клоун⁈ — водитель такси заметил вышедшего из темноты человека с увесистой монтировкой в руках.
Дальше события развивались очень быстро и страшно.
Удар монтировкой по лобовому стеклу, оно мгновенно покрылось паутиной трещин и сколов. Сбоку оглушительно прогремел выстрел — дуплет рубленых гвоздей превратил в кровавое месиво инкассатора на переднем сиденье справа. Маслянистые красные пятна полетели изнутри на разбитое лобовое стекло. Невесть откуда взявшийся бандит четко и быстро переломил стволы обреза, выбрасывая дымящиеся гильзы. Два новых патрона вошли в стволы, оружие с характерным клацаньем возвратилось в боевое положение.
Слева раздался сухой треск выстрела из «Нагана» — таксист обмяк, завалился грудью на руль, зажимая клаксон. Протяжный сигнал разнесся по округе, протяжный вой подхватили собаки во дворах.
Бандит справа выстрелил почти в упор в замок задней дверцы «Победы», распахнул ее, одной рукой выволок находящегося в шоке инкассатора. Расстегнул на нем кобуру и вырвал табельный «Наган». Переложил его в карман.
— Быстро, перетаскиваем мешки с баблом! — Влад махнул обрезом.
Его подельники забрались в салон «Победы» подхватили тяжелые инкассаторские мешки и побежали во дворы к мотоциклу. А главарь продолжал прикрывать своих подельников.
— Быстрее, вашу мать, тащите бабло!
В этот момент оставшийся в живых инкассатор поднялся с земли и попытался броситься на бандита. Видимо он просто находился в состоянии шока и не вполне осознавал, что делает. Но до конца старался исполнить свой профессиональный долг по защите социалистической собственности. Так его воспитали и научили: долг и ответственность — превыше всего! Оглушительно грянул выстрел из обреза.
Чудо не произошло.
Отважный инкассатор, бросившийся на бандита с голыми руками, пошатнулся и упал навзничь с развороченной грудной клеткой.
Влад почувствовал отдачу выстрела и злобное удовольствие от вида развороченной грудной клетки безоружного человека. Под телом медленно растекалась огромная лужа крови.
А бандиты беспрепятственно умчались на угнанном мотоцикле.
Добычу делили где-то на окраине Москвы в покосившемся домике. Будущий убийца Хрущева на правах старшего взял себе половину кровавых денег, а остальное отдал своим «отмороженным» подельникам. Сумма выходила значительная, хватило бы на еще один новенький «Москвич-402». Но отнюдь не богатая добыча грела черное сердце будущего убийцы Хрущева, а зло, совершенное для себя лично! Хищник попробовал вкус крови — и ему понравилось.
Влад понял, что готов совершить громкое политическое убийство. Кровь невинных жертв прибавляла ему решимости. Теперь он сам окончательно стал опаснейшим «отморозком»!
— Ну, что, Степа, понравилось по людям стрелять? — спросил Влад подельника.
— Ага! Вообще то, что надо! Теперь я настоящий бандюган — с уважением! — оскалился в щербатой ухмылке дегенерат-уголовник.
Влад едва сдержал брезгливую улыбку.
— Так надо ж обмыть удачную делюгу!
А буквально на следующий день милиция окружила этот покосившийся домишко на окраине Москвы и чуть ли ни штурмом его взяла. При этом оба бандита — Степа и Виталик, были убиты при задержании. Конечно же, в этом виноват был Степа, которому опять захотелось пострелять из «Нагана» по живым людям. Пострелял…
Но буквально за несколько часов до задержания бандитов по номеру «02» позвонил неизвестный, но очень сознательный анонимный гражданин. И срывающимся от волнения голосом назвал точный адрес подозрительного дома, где, по его мнению, «пили водку душегубы». Милиция среагировала очень оперативно.