Кстати, расчетливое предложение Артема вызвало у Ольги целую бурю негодования — как тогда, в ресторане, когда «наш человек в эпохе Хрущева» сунул червонец в ладонь метрдотелю. Девушка поначалу ни в какую не соглашалась применить психологические приемы Артема. Они долго спорили, в итоге условились, что если просто знаний по предмету окажется недостаточно, то Ольга прибегнет к тем психологическим манипуляциям, которым Артем ее научил.
В день экзамена Артем подвез Ольгу к ближайшей от института станции метро и остался ее ждать. Девушка не хотела привлекать излишнего внимания, подъезжая к Alma mater на такси. Она, как и многие советские девушки того времени, привыкла к скромности. Молодой мужчина не возражал.
Но при этом два с половиной часа экзамена тянулись для Артема невыносимо долго.
Но вот он увидел Олю — буквально летящую в легком синем летнем платье выше колена по ступенькам пединститута. Рыжие волосы пламенели, словно Олимпийский огонь, и вся она была похожа на юную античную богиню — вот не зря же в своей космической фантастике Иван Ефремов вдохновлялся именно Античностью. Глядя на Олю, «наш человек в эпохе Хрущева» вдруг вспомнил одного из персонажей «Туманности Андромеды» — юную Низу Крит, астронавигатора звездолета «Тантра» и возлюбленную командира корабля Эрга Ноора. Надо же, читал Артем эту книгу еще подростком в школе, а теперь вот вспомнил, увидев Олю!.. Но ведь и он сам сейчас находился в том обществе, в той самой среде восторженной советской молодежи 1950 — 1960-х годов, которую и описывал, фактически с натуры, Иван Ефремов.
Девушка легко, словно паря над нагретым солнцем асфальтом, выбежала в сквер, где в «Победе» ее ждал Артем. Молодой мужчина вышел из машины навстречу Оле.
— Сдала?..
— На твердую четверку!
Она вдруг легко вспорхнула к нему на грудь и обвила шею мужчины своими тонкими руками, а он подхватил ее в свои объятия и закружил. Так что чувственный поцелуй стал продолжением их обоюдного порыва. Девушка чуть прикрыла глаза, а Артем смотрел на нее с непередаваемым сочетанием восторга и нежности. Тонкие чувственные губы Оли пахли, почему-то, тонкими нотами каких-то душистых трав…
Ночь они провели вместе. Артем старался стать для Оли максимально предупредительным и нежным, а девушка отвечала ему со всей страстью и чувственностью юности!.. Короткой летней ночи не хватило для объятий и поцелуев, и они уснули только под утро, полностью вымотав друг друга страстью и ласками.
Что больше всего импонировало Артему, наутро Оля не испытывала ни капли смущения. То, что произошло между ними, она воспринимала даже более естественно и свободно, чем он. Но психологу, признаться, приходилось использовать весь свой профессиональный и жизненный опыт, чтобы самому не выдать смущение. «Старый развратник — ну, что, насладился девятнадцатилетним девичьим телом?!! Тоже мне, Гумберт Гумберт выискался!.. Что теперь, как дальше быть с чувствами этой рыжей девчонки…» — мысленно ругал себя Артем.
Чтобы скрыть свое смущение, он проснулся пораньше, успел сделать во дворе зарядку и теперь готовил завтрак.
Ольга разгуливала по дому в его рубашке, под которой то и дело мелькали ее тонкие белые трусики.
Поймав на себе взгляд молодого мужчины, Ольга вдруг озорно улыбнулась и потянулась всем своим юным, грациозным и свежим телом, сразу став похожей на девушку с картины «Утро» украинской советской художницы Татьяны Яблонской. Короткая и легкая мужская рубашка на ней теперь вообще ничего не скрывала, но в спонтанности Ольги не было ни капли пошлости — только чувственность и нежность. Девушка подошла к Артему и прильнула своими губами к его губам. Первая, ничего не смущаясь и не боясь.
— Спасибо тебе, Артем! Мне очень хорошо с тобой. С тобой… я чувствую себя настоящей женщиной — желанной!.. — к тому времени, как они снова выбрались из объятий друг друга, завтрак успел остыть…
В этом случае Артем уже ничего не мог поделать — да и не хотел. И саморефлексия не помогла бы — это была ее взрослость, ее становление женственности. Как ни странно, но психолога из Москвы XXI века это немного успокоило. А их взаимные чувства с Олей обрели глубину и стали ещё более нежными и значимыми.
Ведь это неправда, что в СССР секса не было. Вопреки расхожему и клишированному убеждению, в 1960-е годы в Академгородке Новосибирска начал работать клуб «Под интегралом». Там велись разные дискуссии, в том числе и на тему «Товарищество, дружба и любовь у строителей коммунизма». А в мае 1967 года, как раз когда в стране, по мнению многих, секса не было, во Дворце культуры «Академия» даже выступал сексолог и гипнолог Сергей Грошев. Он прочитал несколько лекций на тему интимных отношений.