— Ну, живет у нас тут недалеко — на Божедомке, в седьмом дому Верка-модистка… Так, перешивает вещички, да что люди принесут — тем не брезгует, — рассказал Бурый.
— Слышишь, но ведь Верка-модистка только тряпки и берет. А если «рыжье», то это надо к Лазарю Моисеевичу идти, — вступил в деловой разговор Ваня.
Гоп-компания рассказала, где живет Лазарь Моисеевич.
Он обитал в небольшой однокомнатной квартире на втором этаже двухэтажного деревянного дома. Украшением холостяцкого жилья, как заметил Артем, были только полки с книгами. Посреди единственной комнаты стоял стол на гнутых ножках, над ним светилась лампа в глубоком желтом абажуре. У стены располагался антикварного вида сервант. Причем именно — антикварного, довоенного это точно, если не дореволюционного. Артем уже привык воспринимать мебель 1950-х годов в ее первозданном новом виде. Но этот сервант на нее точно был не похож. Массивное полированное дерево, обилие резного декора, мелкие детали делали из обычного предмета обстановки настоящую роскошь. В дальнем углу виднелась аккуратно застеленная широкая кровать. Над ней висел даже на вид дорогой ковер, а на нем — веером различные кинжалы и даже одна шпага с витой затейливой гардой.
Но Артема больше привлекли разные книги. Он провел пальцем по кожаным, потемневшим от прошедших десятилетий, а то и от веков переплетам. Книги хранят память.
— Здравствуйте, мне нужен Лазарь Моисеевич.
— Здравствуйте, молодой человек — он перед вами.
Хозяин квартиры был под стать своим книгам: его кожа напоминала пергамент, на котором писало свою повесть иероглифами морщин само время. Седина только подчеркивала это. Но за круглыми линзами старых очков в металлической оправе прятались неожиданно ясные глаза. Они все еще смотрели на мир с интересом — тем интересом, который говорил: «чем же вы можете меня удивить?..» В них была не только мудрость, но и спокойная уверенность, которая рождается от понимания того, что в жизни уже многое пережито — и смешное, и страшное.
Лазарь Моисеевич оценивающе посмотрел на нежданного гостя, скорее, посетителя.
— Молодой человек, что вы имеете на кармане?..
Артем «имел на кармане» пару золотых колец и брошку с камушками, которые до этого он честно купил в ювелирном магазине. Пришлось потратить немного из тех средств, которые лежали у него в обыкновенном кожаном портфеле, но антураж требовалось соблюсти.
— Новье, много не дам, — небрежно констатировал скупщик краденого, взглянув на «добычу».
Гость незваный поторговался для вида, ведь он разыгрывал из себя мелкого и жадного уголовного элемента с претензиями. И не следовало слишком уж выбиваться из образа. Мало ли таких «залетных» в Марьиной роще?.. Главное для работы опера: выудить крупицы информации самому и не бросаться в глаза окружающим. В общем, сделка состоялась — к удовольствию обеих сторон.
— Ну, че, братва — гуляем?!! Я свое слово держу, — Артем вернулся к гоп-компании. Теперь нужно было разыграть вторую часть представления.
— О, кореш, ну, ты — в натуре! В натуре, кореш… — выразил за всех чувства гоп-компании Ваня-Сапожник.
— Вот теперь, братва, показывай, где у вас ближайшее заведение, — небрежно, с чувством собственного достоинства обронил Артем. Всем своим видом он давал понять, что настроен на кутеж.
— Пошли, есть у нас тут недалеко приятное местечко, — кивнул Бурый, поправляя пиджак.
На стоящую на углу улицы «Победу» с черно-белыми шашечками такси никто не обратил внимание. Мимо проехал грузовик ГАЗ-51, пыля по дороге.
А когда ночью светит месяц,
Когда светит… черт знает как!
Я иду, головою свесясь,
Переулком в знакомый кабак.
Снова припомнил Артем строки Есенина. И хотя время только подходило к четырем часам пополудни, они компанией направились в советский аналог уважаемого на Руси питейного заведения. Как говорится, «кто ищет — тот всегда найдет!»
Бар с красноречивым для Марьиной рощи названием «Удача» располагался в большом одноэтажном кирпичном строении. Одну половину его занимал продуктовый и промтоварный магазин вместе со складом, а другую — тот самый бар. Обычная «наливайка», как оценил Артем: прилавок с пивным краном, несколько стоек и столиков, где можно расположиться с кружечкой пенного или с бутылкой-другой «Беленькой». Подавали здесь и нехитрую общепитовскую снедь: котлеты с картошкой, салат из капусты, бутерброды с колбасой и сыром.
— Здравствуй, хозяюшка! Мечи на стол, что в закромах имеешь!
— По какому поводу гуляете? — средних лет крашеная пергидролем «хозяйка бара» приподняла тонкие, выщипанные брови.