Между тем, «Победа» с шашечками такси на дверях проворно нырнула под железнодорожный мост и свернула направо. Движение на Трех вокзалах всегда было сложным, если не сказать — сумасшедшим, но Артем вел уверенно. Поехали дальше — в Останкино. «Нашему человеку в эпохе Хрущева» не просто непривычно, а даже как-то дико было видеть Останкино без знаменитой на весь мир телебашни высотой 540,1 метра! Но она будет построена только лишь в 1967 — 1968 годах. Хотя, как знал Артем, решение о строительстве новейшей на тот момент высотной телевизионной башни-передатчика как раз и обсуждалось Никитой Хрущевым в числе других вопросов на том самом — злосчастном XX съезде КПСС, где и развенчали «культ личности Сталина». Хрущев, любивший все грандиозное, но изъяснявшийся простовато, по-народному, так и сказал: «Ну, что — воткнем булавку в зад империалистам!»
«Хорошо бы, если в этой реальности все только решением о постройке Останкинской телебашни и кончилось. Так нет же, еще этот долбаный убийца Хрущева на мою голову…» — помрачнел Артем.
Он подвез пассажиров ко входу к ВДНХ — то есть, ВСХВ, галантно помог молодой супруге шахтера выйти из машины, открыв дверь.
— Послушай, друг, вот бы ты нас отсюдова еще и забрал! Ты, я так понимаю, Москву хорошо знаешь — поездить бы с тобой, как на экскурсии… Деньгами не обижу, не переживай, — в подтверждение шахтер Саша протянул денег вдвое больше, чем стоила эта поездка.
Конечно, шахтеры в СССР зарабатывали огромные, астрономические деньги. Но вот Артем обратил внимание на другое: как легко в СССР люди называли один другого уже и не словом товарищ, а друг! Причем, абсолютно незнакомых. Вот это — уровень доверия в обществе! Артем это оценил, именно как социальный психолог.
Так же, как и многие совсем еще юные ребята в 1950 — 1960-х обращались друг к другу — старик. Но это, понятно, определенная бравада, свойственная молодости.
— Ну, Саша, «даешь стране угля»!.. — почесал в затылке на такое щедрое предложение шофер. — Я ж не экскурсионный автобус…
В такси наниматься к одному человеку на целый день не то что было не принято, а категорически запрещалось. В самом деле, у нас же тут в СССР — не капитализм, частную собственность и найм разводить! Что касается обслуживания свадеб и других мероприятий, то советские граждане заключали договор с руководством таксомоторного парка.
— У нас в Донбассе говорят: «Даешь стране угля! Мелкого, но дох…я!» — рассмеялся шахтер.
Молодая жена тоже посмеялась над знакомой шуткой мужа, но все же укоризненно-шутливо погрозила пальчиком. Видно, что она — не из тех, кто смущается. В Донбассе и женщины особые — боевые! Настоящие боевые и трудовые подруги.
— Ладно, Саша, — по рукам! Значит, сделаем так: вы тут пару часиков погуляйте, посмотрите на достижения Народного хозяйства нашей великой Родины, а я пока успею разок смотаться. А потом и за вами подъеду. Идет?
— Идет!
— Тогда — сверим часы, — Артем пожалел, что пока, что в СССР 1955 года не изобрели мобильные телефоны. Как стало бы проще…
Артем и правда, успел выполнить еще один вполне заурядный рейс, отвезти пассажиров и как раз через пару часов с небольшим вернуться ко входу на Всесоюзную выставку. Пришлось подождать примерно полчаса, но вот в толпе экскурсионных групп и гостей столицы шофер увидел шахтера Сашу с молодой женой Леной и просигналил им. В принципе, Артем с такими пассажирами, можно сказать, напал на «золотую жилу». Ведь в СССР в 1955 году шахтеры получали порядка 18.000 рублей в месяц! Для сравнения, зарплата академика в Москве в то время составляла порядка 20.000 рублей.
Следующей остановкой молодые пассажиры-экскурсанты пожелали сделать Воробьевы горы, то есть — Ленинские горы. В 1935 году их переименовали в честь Вождя Мировой революции и они официально носили это название вплоть до 1999 года. Но, тем не менее, старое и более привычное название «Воробьевы горы» сохранялось в обиходе. Более того, предпоследняя глава романа Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита», который был завершен в 1940 году, названа именно «На Воробьевых горах».
Ехать было недалеко: всего 20 минут пути. Действительно, природный парк здесь стал настоящим зеленым оазисом среди огромной Москвы.
— Говорят, что сам Владимир Маяковский еще до войны — в 1925 году, кажется, участвовал в празднике юных натуралистов — Дне птиц. Они по всему парку скворечники развешивали.
— Товарищ водитель, вы так интересно рассказываете, лучше, чем экскурсовод! Или историк, — сделала комплимент широкому кругозору таксиста молодая шахтерская жена Лена.