Из ведомственных машин высыпал радостный народ, уже предвкушающий веселые «пострелушки» на природе. Генералы милиции были во всем генеральском и милицейском, их подчиненные — тоже, подчеркивая статус охотничьих угодий. Только несколько человек, включая и самого Влада, оделись «по гражданке». Как ни странно, это оказалось гораздо более уместным.
Подошли егеря — суровые немногословные дядьки с нарезными охотничьими карабинами.
Старший егерь, невысокий кряжистый дядька за пятьдесят с седыми прокуренными усами и задубленным морщинистым лицом, держался с достоинством даже перед высоким милицейским начальством. На генералов с большими звездами на погонах смотрел с хитрым прищуром карих глаз.
В своей видавшей виды куртке-энцнефалитке он спокойно смотрел на звезды генеральских и полковничьих мундиров.
— Зовут меня Николай Степанычем. Так, для организаторов мероприятия: сегодня будем охотиться на кабанов, три штуки. Один старый секач и два помоложе. Так, что давайте поосторожнее! Кабан — это вам не зайчик, он и волка не боится. Егеря расставляют охотников на номера, гонят зверя, а также страхуют охотников. У всех «нарезняк»?..
— Точно так, у всех наших — карабины.
— Встанете на номера и там мне — не курить и не шуметь! Стоите, ждете зверя, когда видите — стреляете. Смотрите, повторяю для всех: кабан опасен своей непредсказуемостью и упрямством. У нас, конечно, никаких таких случаев не было… Но предупредить и проинструктировать я вас обязан.
— А если лось выйдет вместо кабана, что делать? — спросил кто-то из генеральской милицейской свиты.
Раздались редкие смешки, но вскоре установилась гробовая тишина.
— Если вместо кабана на номер выйдет лось — стреляйте лося, — спокойно ответил старший егерь Николай Степаныч, таким тоном, который напрочь отбил охоту шутить и юродствовать у доморощенных острословов.
Вскоре на роскошном правительственном автомобиле прибыл и сам высокий гость. Никита Сергеевич Хрущев был одет в серые брюки на подтяжках, серый мятый пиджак, из-под которого проглядывал высокий узорчатый ворот традиционной украинской рубахи-вышиванки. Высокую начальственную лысину венчала простая летняя шляпа. На фоне черного массивного автомобиля ЗИС-110Б представительского класса небольшого роста, пухловатый, оживленно жестикулирующий человечек в рубахе-вышиванке и летней шляпе походил больше на колхозного агронома, нежели на лидера огромной страны — ядерной сверхдержавы СССР.
— Здравствуйте, товарищи!
— Здравствуйте, товарищ генерал-лейтенант! — по-военному приветствовали Никиту Сергеевича высокие милицейские начальники.
В годы Великой Отечественной войны Хрущев был членом военных советов Юго-Западного, Сталинградского, Южного, Воронежского, 1-го Украинского фронтов. Так, что такое обращение со стороны высшего милицейского начальства оказалось вполне оправданным. Другое дело, что Хрущев не любил армию и всячески отмахивался от своего весьма неоднозначного прошлого в тени Отца Народов.
— Ой, да ладно!.. — он небрежно махнул рукой. — Ну, что, поохотимся сегодня на кабанчика?!!
— Вот по этому поводу, дорогой Никита Сергеевич, позвольте вам вручить скромный, так сказать, подарок! От родной, так сказать, милиции!.. — выступил вперед один из главных милицейских начальников Москвы.
Его ординарец уже стоял наготове и вложил в руки шефа роскошный охотничий карабин. Оружие с ложей из драгоценного красного дерева было богато украшено тонкой резьбой. Вороненый ствол и сама ствольная коробка покрыты изящной золотой гравировкой. Спусковой крючок и рукоятка продольно-поворотного затвора также сверкали позолотой. Над ствольной коробкой на кронштейне стоял оптический прицел.
— Вот, как раз и опробуем карабинчик-то! — обрадовался Хрущев.
Вообще, как заметил Влад, сам Никита Сергеевич вел себя с окружающими уж больно непосредственно: хохмил, подначивал, отпускал в отношении некоторых из присутствующих, в высоких званиях, надо сказать, беззлобные и не очень шуточки. В общем, глава СССР старался вести себя просто и «демократично», но получалось — словно клоун в цирке выступает. Хотя будущий политический убийца и заметил за показным весельем и внешне добродушной улыбкой блеск стали в обрамлении веселых лучиков-морщинок. Хрущев и. з. у. ч. а. л свое окружение, и его, несталинской закалки кремлевского аппаратчика, не смогли смутить или задобрить подхалимские речи столичного милицейского начальства.
Вот сейчас Влад разволновался — не к месту и не ко времени! Ладони, державшие гладкое ложе из темного дерева карабина «Маузер-98К» вспотели. Хрущев от него сейчас находился в каких-то пятнадцати шагах — можно было не то что навскидку из карабина выстрелить, а вообще прикладом его забить! Влад вдруг отчетливо представил, как сдвигает вправо поднятый флажок предохранителя, вскидывает «Маузер-98К» и стреляет. Гром выстрела! — и Никита Сергеевич падает замертво.