— Здравствуйте, Александр Александрович. Готов действовать. Мне нужен самозарядный карабин Симонова СКС с прибором бесшумной стрельбы и укороченным оптическим прицелом ПУ. «Наган» с глушителем БРАМИТ, нож и маскировочный костюм диверсанта с капюшоном, скрывающим лицо.
— Послушайте, Артем Викторович, а вы точно не иностранный шпион?!! — прищурился Александр Фадеев. Настолько необычной стала просьба «нашего человека в эпохе Хрущева».
— У меня много скрытых талантов!.. — усмехнулся Артем.
А война раскрыла эти таланты! Впервые Артем попал в Донбасс еще в 2014 году, приехал добровольцем и отправился служить в Народное ополчение ДНР. Был ранен, но выкарабкался, зато привез целый «иконостас» наград тогда еще непризнанной Донецкой Народной Республики. Второй раз — вполне официально и по специальности «оперативник угрозыска» стал контрразведчиком. Такая служба оказалась даже сложнее, чем просто — с «Калашом» и с кристальной верой в Русский Мир. Противостояние с мотивированными и подготовленными зарубежными инструкторами и диверсантами-бандеровцами шло не на жизнь, а насмерть. Там Артем и приобрел весьма специфические навыки.
Своей уникальной «памятью попаданца» он знал, что первые прототипы глушителей ПБС начали разрабатываться в СССР еще в 1950-х годах. А как раз в феврале — апреле 1955 года только прошел первый этап испытаний устройств и дозвуковых патронов к нему. Надо сказать — испытания, в основном, провалились. Хоть глушители и работали, но вот дозвуковые спецпатроны к ним с уменьшенной навеской пороха по качеству оставляли желать лучшего. Глушитель АБС сначала разрабатывался под всю номенклатуру оружия под промежуточный патрон 7,62×39 миллиметров. А это — автомат Калашникова образца 1947 года, ручной пулемет Дегтярева РПД и самозарядный карабин Симонова СКС. Но использование глушителя на пулемет сочли нецелесообразным, а карабин СКС перешел во «вторую линию». Им вооружались те, кто в активных боевых действиях именно на поле боя не участвовал: артиллеристы, связисты, зенитчики.
Но все же прототип ПБС изначально устанавливался и на карабин Симонова.
Лично Артему карабин СКС нравился: ствол на 10 сантиметров длиннее, чем у автомата Калашникова, обеспечивал большую точность и настильность.
Само оружие отличалось относительной компактностью и «разворотистостью». В 2014 году, когда Народному ополчению Донбасса катастрофически не хватало «Калашей», выручал именно карабин Симонова. Артему как раз достался такой, и он полюбил это мощное и точное оружие.
Тем более, ему повезло: попался «огражданенный» карабин, без складного под цевье штыка, но зато с боковой планкой под установку оптических прицелов. Артем установил тогда на карабин компактный коллиматор и остался очень доволен. Самое то для боев в городе! Коллиматорные прицелы в 2014 году хоть уже и имелись, но все равно оставались некоторой оружейной диковинкой и сразу же подчеркивали высокий уровень и тактическую грамотность владельцев такой оптики.
Сейчас на карабине Симонова стоял укороченный отечественный прицел ПУ увеличением три с половиной крат. Артем сам пристрелял его и остался доволен. Патроны УС с уменьшенной скоростью оказались капризными, не всегда перезаряжались, автоматика СКС не хотела работать и временами приходилось дергать затвор вручную. Но, в общем, не самая большая проблема. Главное — знать о ней и быть готовым к неприятным сюрпризам. Но оптический прицел и глушитель на карабине делали оружие гораздо более эффективным, что и требовалось Артему.
В качестве второго оружия он выбрал «Наган» с глушителем БРАМИТ — «Братья Митины». Такое устройство было разработано еще перед Великой Отечественной войной и успешно применялось советскими партизанами и диверсантами ОСНАЗ. Особенностью, которая обеспечивала по-настоящему бесшумный выстрел, заключалась в конструкции револьвера. При выстреле каждый раз барабан не просто проворачивался, а подавался вперед. При этом камора барабана вырезом входила в казенную часть ствола и пороховые газы не прорывались. Поэтому из всех звуков раздавался только тихий удар курка при ударе по бойку.
«Охотник на охотника» переоделся в пятнистый маскировочный костюм, надвинул на голову глубокий капюшон с защитной сеткой для лица. Смотреть и целиться такая маскировочная «вуаль» не мешала. К слову, знаменитый рисунок «Березка»: светлые пятна, по форме напоминающие листья, на зеленом фоне сетчатой ткани появился именно в 1950-х годах. Боец в таком мешковатом комбинезоне сливался с травой и деревьями уже с нескольких шагов.