— Звучит, как бред сумасшедшего! — прокомментировал обычно сдержанный Георгий Маленков.
— Хм, не берусь судить, но, по-моему, так и есть, — ответил Артем.
— Хотя развенчание культа личности Сталина… Мы, ведь, готовим доклад на XX съезд партии, но осторожно. Выходит, что Хрущев решил все, что было, свалить на мертвого Вождя, а сам останется весь в белом! А мы, значит, в дерьме⁈ — продолжал развивать мысль Маленков.
Вячеслав Молотов и Дмитрий Шепилов (уже, получается, «примкнувший») переглянулись. На их лицах отчетливо читалась тревога. В принципе, Георгий Маленков со свойственным ему умом и прямотой озвучил то, в чем практически все в Кремле подозревали Никиту Хрущева — в неуемном стремлении к единоличной власти.
Вячеслав Молотов только тяжело вздохнул.
— А о какой такой «хрущевской оттепели» здесь написано? — поинтересовался советский глава правительства.
— Наверное, речь идет о повести Ильи Эренбурга «Оттепель», она вышла в прошлом году в издательстве «Советский писатель», — уточнил Александр Фадеев. — У Ильи Григорьевича еще полемика разгорелась с Константином Симоновым и Михаилом Шолоховым.
Действительно, повесть Ильи Эренбурга «Оттепель», как знал сам Артем своей уникальной «памятью попаданца», определила название целой эпохи Хрущева, названной «оттепелью». К слову, тоже весьма неоднозначного времени в истории СССР.
Артему — «нашему человеку в эпохе Хрущева», все и так было очевидно. Он понимал, о какой «хрущевской оттепели» рассуждает полубезумный убийца Хрущева. Да уж — с адекватностью у автора этой, несомненно, предсмертной записки, наблюдаются явные проблемы! Но тем он и опасен — своей непредсказуемостью психически неуравновешенного человека.
В принципе, стоило Артему прочесть эту записку, как он стал смутно припоминать и его автора: высокого, нескладного и какого-то неуклюжего студента с длинными, плохо вымытыми волосами. Он еще, когда волновался, начинал заикаться…
Вольф Мессинг молча подошел к столу, прикрыл глаза и поводил раскрытой ладонью над запиской. Лицо советского гипнотизера и мистика вдруг исказилось мучительной, болезненной гримасой. На высоком, с залысинами, лбу выступили крупные капли пота. Что же там происходило — глубоко в его сознании, в его парадоксальном уме экстрасенса, предсказавшего гибель Адольфа Гитлера от его «похода на восток»?.. Но явно, ничего хорошего. Как говорится, многие знания — многие печали.
— Артем Викторович совершенно прав: тот, кто хотел застрелить Хрущева на охоте, очень опасен! Он не остановится и пойдет до конца, — глухо проговорил Вольф Мессинг.
Собравшиеся вновь на даче Александра Фадеева переглянулись. Если раньше Георгий Маленков и остальные относились к словам Артема Викторовича весьма скептически, то теперь перед ними лежало реальное доказательство правдивости и объективности его слов. Более того, записка составлена рукой самого убийцы Хрущева! Тут уж никаких сомнений даже и не возникало.
— Нужно провести графологическую экспертизу и желательно — в институте Сербского, — заметил рассудительный Дмитрий Шепилов.
Всесоюзный НИИ общей и судебной психиатрии имени профессора Владимира Петровича Сербского как раз и специализировался на проведении экспертиз в самых сложных случаях.
Так, например, совсем недавно — относительно 1955 года, специалистами-психиатрами были освидетельствованы нацистские преступники в рамках Нюрнбергского процесса. Среди них такие главари нацистской верхушки, как гитлеровской промышленник Густав Крупп, пропагандист Юлиус Штрейхер, и самый последовательный приверженец Адольфа Гитлера — Рудольф Гесс. Причем Гесс симулировал психическое расстройство и потерю памяти, но вывел его на чистую воду советский психиатр, профессор Евгений Краснушкин. После чего Гесс публично в суде признался в симуляции.
— Да, было бы неплохо иметь на руках официальное заключение экспертной комиссии психиатров, — кивнул Артем.
— Что ж, самым удивительным образом мы с товарищами смогли теперь убедиться, Артем Викторович, что вы нам не врете. До этого самого момента, честно говоря, оставались сомнения… Не в обиду, конечно же, вам, — на удивление холодно и рассудительно заключил Георгий Маленков. Что ж, на то он и настоящий глава государства — чтобы принимать сложные решения и нести за них тяжкое бремя ответственности.
— Со своей стороны, руководство Кремля окажет вам, Артем Викторович, любое содействие — лишь бы только вы смогли поймать неведомого убийцу Никиты Сергеевича!.. — выразил общее мнение и поддержал дипломатичный Вячеслав Молотов.