— А это что за явление Христа народу⁈
На лавочке возле подъезда пятиэтажного кирпичного дома, где жила Оля, сидел никто иной, как Тарас Константинович Хмельницкий — преподаватель марксизма-ленинизма, диалектического материализма и еще какого-то там «изма». Бывший — и разжалованный, «брошенный на низовку» из небожителей — инструкторов райисполкома. Как говорили, метил он попасть и вовсе в высшие сферы всемогущей советской партноменклатуры…
А теперь, вот, скромно сидит на лавочке. С тремя красными гвоздиками в бумажном свертке.
— Артем, извини, пожалуйста, я не хотела тебе говорить, — потупилась Ольга.
Молодой мужчина придержал ее за руку: они еще не вышли из сквера, и преподаватель марсизма-ленинизма их заметить отсюда не мог.
— Так, Оля, давай вкратце — что я должен знать об этой ситуации?
— Ну, он… Тарас Константинович Хмельницкий решил за мной ухаживать и делает это довольно настойчиво… Если не сказать, назойливо. Ему, видите ли, понравилась моя «философская эрудиция» на экзамене по тому распроклятому диамату! Артем, я не хотела тебе говорить, чтобы не расстраивать… Но он мне безразличен, — продолжила, потупясь, Ольга.
— Так уж и безразличен?.. А он, вроде бы и ничего: молодой преподаватель, и направление перспективное. Глядишь, годик-другой поработает на кафедре, а потом вернется в партноменклатурный рай…
— Артем, как ты смеешь такое говорить?!! — еще немного, и из глаз девушки брызнули бы слезы.
— Ладно, шучу-шучу…
— Даже в шутку такого не говори! Иначе я за себя не ручаюсь! Получишь по лицу!
— Вот как… Ну, хорошо, пойдем, тебе еще наряжаться, а то в театр опоздаем.
Появления Ольги «номенклатурный» ухажер с красными гвоздиками ожидал — но отнюдь не в компании молодого мужчины. Вот как раз последнее его даже не удивило — шокировало. Он порывисто вскочил и направился к девушке. Точнее, к девушке и ее спутнику… Артем с удовлетворением отметил, как волнуется его соперник.
— Здравствуйте, Ольга… А это кто с вами?.. — Артем молча изучал Тараса Константиновича Хмельницкого.
— Здравствуйте, Тарас Константинович. Познакомьтесь — это мой друг, Артем… Викторович, — щеки девушки немного порозовели.
— Так, понятно, как проводят свободное время студентки моего курса… Не рано ли начали фривольную жизнь?.. Советские девушки должны вести себя иначе — этому нас учит, в том числе, и партия — как известно, ум, честь и совесть всех советских людей!.. — «препод» по своему обыкновению, сходу начал осуждать и наклеивать ярлыки.
И цели своей он достиг: Ольга, с одной стороны — смутилась, а с другой — была полна негодования и готовилась произнести довольно резкую отповедь. Не понимая, что Тарас Константинович именно этого — провокации, от нее и добивается. Неважно как, главное — зацепить за живое.
И у него получилось бы… Не будь рядом Артема… Викторовича.
— А что — роз не было?..
— Простите?..
Что и требовалось: встречный вопрос Артема, не относящийся, на первый взгляд, к теме, обескуражил и сбил настрой «критика и блюстителя чужой нравственности».
— На мой взгляд, — психолог из Москвы XXI века произнес это с нажимом, — гвоздики хороши, чтобы торжественно возложить их в мавзолее Ленина или у Кремлевской стены. Или годятся для Первомая или Седьмого ноября… Но девушке следует дарить розы.
— Что?.. Как… Какие розы?!!
— Красные розы: как знак любви или белые — в знак крепкой советской дружбы. Оля, иди, пожалуйста, мы пока поговорим с Тарасом Константиновичем…
— А?.. — девушка смутилась, в глазах ее промелькнул страх от понимания последствий подобного столкновения двух кавалеров.
— Жду тебя здесь, скажем… через полчаса. Как раз успеем, — Артем мельком поглядел на свои стильные плоские часы на запястье.
Ольга упрямо оставалась на месте. Артем чуть приподнял бровь и чуть дернул уголком рта — девушка правильно прочла язык тела и удалилась с гордо поднятой головой.
Тарас Константинович даже забыл отдать ей цветы. Он резко повернулся к Артему.
— Что все это значит?!!
— Девушка — со мной.
— Ну, знаете ли, я этого так не оставлю! Завтра же я обращусь в деканат по поводу морального облика этой особы!..
Тогда Артем сделал то, чего делать не хотел и не любил. Левой в печень! — было бы неплохо, но зачем… Он никогда не любил обострять ситуацию — даже, когда служил оперуполномоченным уголовного розыска. Тем более, Артем очень не любил «махать корочками». Но теперь — пришлось.
Артем достал из внутреннего кармана темно-синего итальянского пиджака бордово-красное удостоверение: «КПК — Комитет партийного контроля при ЦК КПСС». Уполномоченный. За подписью самого товарища Суслова.[2]