— Да, хорошо!.. — в голосе девушки сквозила неподдельная радость, теплом отразившаяся в сердце Артема.
Конспирация, будь она неладна…
Они встретились вечером и поехали на Патриаршие пруды. В той Москве XXI века, о которой помнил Артем, «Патрики» были одним из самых фешенебельных районов столицы. Такое условное «королевство Монако», сотканное из утонченности и гламура и разбавленное ультрадорогими «понтами»!.. Что ж, можно вслед за Цицероном воскликнуть: «O tempora, o mores!» Но и времена, и нравы, зависят, прежде всего, от общества, которое их и формирует.
А вот Артему было просто приятно прогуляться с Ольгой по тенистым аллеям, посидеть на скамейке под липами… Ожидая, что вот-вот здесь появится таинственный консультант-немец с визиткой с заглавной буквой «V». Станет рассказывать об обеде у Канта или о Пятом прокуратуре Иудеи, «всаднике — золотое копье» Пилате Понтийском, и о странном странствующем философе Иешуа га Ноцри из города Гамалы…
Все это Артем негромко рассказывал Оле, полностью отдавшись настроению раннего августовского вечера, когда дневная жара только лишь едва уступает закатной прохладе.
— А я хочу пригласить тебя на лекцию! — совершенно неожиданно заявила девушка.
«Не хочу на лекцию — у меня эрекция!» — совершенно не к месту вспомнилась Артему пошлая и плоская студенческая шутка. Молодой мужчина тут же мысленно одернул себя.
— А что за лекция, Оль?..
Собственно его отношения с Ольгой никогда не строились только лишь на любовных утехах. Однажды подготовив девушку к сложному философскому экзамену по диамату — диалектическому материализму, Артем старался рассказывать девушке и о философии, и о психологии, причем иногда — даже опережая время в своих рассуждениях. Тем более что она, все-таки, уже перешла на третий курс педагогического института. То есть, она уже — будущий учитель и психолог. Они вместе спорили, и Артему нравилось, что Оля порой высказывает весьма оригинальные и по-научному строгие и стройные мысли и суждения. «После института, Оля, непременно иди в аспирантуру!» — настаивал Артем.
Вместе они ходили в театры, на выставки и встречи с известными писателями, художниками, журналистами, драматургами. Москва 1950 — 1960-х годов бурлила и клокотала: «физики спорили с лириками», обсуждали будущее, еще даже не был запущен первый Искусственный спутник земли — это случится в 1957-м, а советская молодежь уже грезила полетами к Марсу и колонизацией Солнечной системы. Воспринимали освоение Луны, уже как свершившийся факт. Собственно и великий советский фантаст Иван Ефремов писал «Туманность Андромеды» именно на гребне волны этих дерзких настроений лучезарной послевоенной советской юности.
Так что теперь и Оля решила провести его на такую же лекцию. Показать, что и она живет, так сказать, «в ногу с эпохой». Человек из Москвы XXI века сказал бы — «в тренде».
— Научно-публицистический доклад: «СССР в XXI веке», о том, как прекрасно будет жить будущим поколениям советских людей! — единым духом выпалила девушка, откинув со лба непокорную рыжую прядь.
— Интересно…
«Когда я был пионером в СССР, мне рассказывали, как прекрасно мы будем жить в будущем. Когда мы добрались до этого будущего — нам стали рассказывать, как прекрасно мы жили в СССР, когда я был пионером!» — вспомнилась Артему где-то вычитанная яркая фраза. А, ведь, действительно: так и получается. Собственно, как ученый-психолог, более того, социальный психолог, он знал, как формируется так называемый «феномен анемойи». То есть, точке по тому времени, которое сам объективно не переживал. Что касается Артема, то да — он родился в СССР в самом начале 1980-х годов, но даже и пионером не успел побыть — только октябренком. Но в первом классе еще советской школы прилежно учил стих из букваря — с ярко-красной обложкой и белыми буквами, с улыбающейся школьницей на обложке:
«Букварь — начало всех начал! С него и Ленин начинал!..»
А потом — 1991 год… Для старшего поколения — тотальное разочарование во всем. Остановленные заводы и фабрики, нищета и безденежье, расцвет бандитизма и жестокости, беспринципности, лжи и лицемерия…
Но для его — Артема, поколения, настали совсем иные времена. Еще вчера ничего нельзя — а сегодня все можно! Новые фильмы, книги, невиданные видеоигры. Да, порнография, агрессия и насилие, в том числе. Но — и свобода выбора тоже. «Generation 'П» — действительно гениальная книга Виктора Пелевина, идеально точно попавшая в нерв эпохи перемен и четко обозначившая его поколение. «На х…й творчество — нам нужен креатив!» — цинично, но зато честно. Не так лицемерно, как в насквозь заидеологизировпнную эпоху СССР. Между лицемерием и цинизмом Артем предпочитал выбирать второе… А ведь это лицемерие и было заложено на гнилом фундаменте XX Съезда КПСС зимой 1956 года, где Никита Хрущев выступил с «Критикой культа личности Сталина»! После этого энтузиазм советских людей, их вера в непогрешимость Компартии резко и сильно пошатнулась. А уж когда в 1964 году сняли и самого Хрущева!..