В писательский поселок Переделкино таксист приехал уже довольно поздно. У въезда находился пост охраны — милиционеры берегли покой советских гениев. Но такси встретили с пониманием, привыкли и не к таким выходкам советской литературной богемы. Молодой лейтенант объяснил, как проехать на дачу Фадеева.
Там Артем и оставил классика советской литературы.
— Спасибо, что подвез… Ты хороший парень, если что-то нужно — помогу обязательно.
Всю дорогу Александр Фадеев молчал, но свежий ветерок из приоткрытого окна такси за полчаса поездки более-менее привел его в чувство.
— Пишите, Александр Александрович — вы действительно исключительно талантливый автор! До свидания, — Артем в очередной раз пожал руку живому классику советской литературы.
Он знал, что в следующем — 1956 году, Фадеев застрелится здесь, у себя на даче в Переделкино. Мог ли выходец из XXI века спасти великого писателя?
Жизнь — удалась!
Действительно для «молодого талантливого автора» жизнь в столице более-менее наладилась. Причем буквально — в считанные недели. Вот что значит влиятельные друзья в литературном бомонде столицы! Собственно, на это он и рассчитывал.
Теперь Влад стал внештатным корреспондентом «Советской милиции» на гонораре, к тому же его рассказы в стиле «соцреализма» все же были напечатаны и в «Новом мире». Вдохновленный таким многообещающим началом, «молодой талантливый автор» взялся за повесть. А в творческих планах появился целый цикл остросюжетных романов, тоже в стиле «соцреализма». Договор на публикацию в литературном журнале уже заключен и даже аванс получен.
Чисто случайно и абсолютно интуитивно Влад сумел угадать ту тонкую грань в прославлении «руководящей и направляющей роли Партии и Правительства СССР», всеобщего энтузиазма молодости и совсем небольшой доли социальной проблематики и дозволенной критики. В общем, ему стоило идти не в психологи, а в журналисты… Но такого рода социально-художественная публицистика в 1950 — 1960-х годах оказалась востребованной. Влад, конечно же, отдавал себе отчет, какую откровенную халтуру, с точки зрения настоящей журналистики и публицистики России XXI века, он сочиняет… Но публикации, а вместе с ними и гонорары выплачивали ему в редакциях постоянно. К тому же, став внештатным корреспондентом «Советской милиции», будущий убийца Хрущева стал вдобавок и внештатным сотрудником МВД! А такого рода «красная корочка» — это не просто защита, это индульгенция от многих проступков. Социальный иммунитет.
К тому же знакомства в милиции помогли — на основании поддельного, сработанного в Москве XXI века паспорта, выправить и остальные необходимые документы. В анкете Влад написал, что воспитывался в детдоме, но его документы сгорели при пожаре. Потом он все же съездил в один из детдомов и там на один из гонораров выправил себе свидетельство о рождении. Денег ушло баснословно много — но он мог себе это позволить. К тому же Влад понимал, что такие траты — вложение в будущее и в собственную безопасность. А возможно — и в собственную безнаказанность.
Конечно же, здорово помогло знакомство и с молодой богемой. Особенно ему благоволил не Роберт Рождественский, а как раз-таки Евгений Евтушенко. Странно… Но будущий убийца Хрущева на этот счет абсолютно не предавался ненужной рефлексии. Получается, все складывается — и хорошо, и замечательно!
Стараниями Рождественского и Евтушенко будущего убийцу Хрущева приняли на подготовительные курсы в Литературный институт. Теперь он вполне мог претендовать и на койко-место в общежитии. Где и прописался — тоже за немалую мзду. К тому же помогли связи в милиции и в литературных богемных кругах.
Владислав теперь часто обедал и ужинал в ресторане ЦДЛ. А также бывал на квартирах у известных и модных в то время советских писателей и поэтов. Доводилось ездить и в Переделкино, на дачи. Не раз заходил Влад в гости к Булату Окуджаве в квартиру на Арбате — в самом центре Москвы. Ее тогда еще совсем юный поэт купил в 1943 году свой на первый гонорар от написанных стихотворений, когда был комиссован после ранения на Кавказском фронте. То есть, как посчитал Влад — в девятнадцать лет! Вот это настоящий социальный лифт Сталина! Уроженцу Москвы XXI века из так называемого «среднего класса» квартиру на Арбате не купить и за девятнадцать жизней!
Более того, «молодой талантливый автор», хорошо «дав на лапу» коменданту общежития, поселился в комнате один. По меркам столицы 1955 года — это огромная роскошь, притом что Владислав даже пока не числился студентом Литинститута. Теперь было куда водить «окололитературных барышень» и уже смело залезать им под юбки и в хлопчатобумажные трусики, пленяя прозой собственного сочинения. В такие моменты, ему поневоле вспоминались строки из «Черного человека» Есенина: