— Вот мы и встретились, Влад…
— Да, встретились, Артем Викторович. Здравствуйте.
— Здравствуй… Видишь, тебе, все-таки, не удалось убить Хрущева! История не любит, когда в нее вмешиваются.
— Но я, все-таки, изменил историю: Хрущева же сместили со всех руководящих постов Советского Союза! — с вызовом ответил «Освальд наоборот».
— Да, согласен. Но это отнюдь не повод убивать. Все равно, как специалист-психолог я глубоко убежден в этом. К тому же на тебе и так минимум два трупа. Тех инкассаторов, которых ты убил. Зачем?.. Ты просто патологический маньяк, одержимый гомицидоманией — стремлением убивать людей.
— Все это — одно сплошное лицемерие! Я и есть — автор перемен Советского Союза!.. К тому же, Артем Викторович, вы ведь и сами в меня стреляли — так где же ваше хваленое человеколюбие?!!
— Да, я стрелял — чтобы остановить убийцу! И сделал бы это снова, — твердо ответил Артем.
Черный лаковый автомобиль ЗИМ остановился возле дома Артема на 3-ей Рыбинской улице. За рулем сидел сам Вольф Мессинг. Он внимательно посмотрел в глаза Артему.
— Пора собираться, Артем Викторович.
Тот все понял сразу.
— Но я еще должен… Мне надо встретиться…
— Не надо, — покачал головой «кремлевский ясновидец».
— Вы читаете мысли, Вольф Гершкович?
— Возможно. А может быть, невероятно большой жизненный опыт заменяет мне сверхспособности. Артем Викторович, будет лучше, если Ольга так ничего о вас и не узнает. Поймите: сейчас фактически вы вновь привели к власти Георгия Маленкова и его команду. Он, да и все они — весьма достойные люди. Но они — жесткие сталинские партократы. И методы у них тоже — сталинские. Вся надежда — на Дмитрия Трофимовича Шепилова, которого лично я очень уважаю и стараюсь поддерживать, по мере сил. Но не стоит рисковать собой и дорогими вашему сердцу людьми.
— Понятно. У меня к вам просьба, Вольф Гершкович: у меня есть сбережения и золото — сделайте так, чтобы Ольга ни в чем не нуждалась.
— Конечно, я все сделаю, Артем Викторович, не извольте беспокоиться, — несколько старомодно, но с уважением ответил Мессинг.
Вскоре они приехали в маленький подмосковный городок — откуда и началось для Артема это невероятное путешествие сквозь время и пространство — в спорную и неоднозначную «эпоху Хрущева».
Перед ним снова возвышалась старая постройка автовесов. Тот самый навес со смотровой ямой и металлической площадкой. Сбоку все также примостилась старая кирпичная будка.
Стены из профлиста и серых от времени досок, обитых толстым рубероидом в сочетании с грубо сделанной крышей. Внизу, на месте механизма автовесов, все так же зияла квадратная яма с металлическими балками внутри.
— Что ж, Артем Викторович, вам пора… Пора в СВОЙ мир.
— А случайно, не вы, Вольф Гершкович, меня и выдернули из моей жизни и из моей Москвы XXI века?.. — прищурился Артем.
— Кто знает, кто знает…
Двое мужчин крепко пожали друг другу руки.
Артем развернулся и пошел сквозь старую постройку автовесов. На «том конце тоннеля» все так же светило августовское солнце. Зеленели деревья и прятались в их раскидистой тени жилые дома. Артем прошел внутрь и вышел с другой стороны своеобразного «тоннеля». Огляделся. Ничего сверхъестественного пока, что не произошло. Он повернул голову на шум мотора — ему навстречу ехала современная «Лада-Гранта».
Эпилог
Артем все так же пришел к хозяину антикварной лавки — Петру Николаевичу Ольховскому. Все оставалось по-прежнему, и это Артема несказанно радовало.
Да, он победил в самом невероятном противостоянии, в пространстве и времени. И вся история СССР стала развиваться гораздо более плавно, XX Съезд КПСС прошел без эксцессов и «развенчания культа личности Сталина». Зато на нем, в частности, приняли решение о строительстве самой высокой в мире — Останкинской телебашни.[6] Распад Советского Союза, хоть и произошел в 1991 году, но был оформлен юридически и фактически гораздо более цивилизованно, и «девяностые» остались в памяти народа отнюдь не «лихими», но — временем новых возможностей, как и мечтали. Новая Россия во многом сохранила и величие СССР на международной арене, и огромный научно-технический, социокультурный и экономический потенциал.
Да, он — выиграл.
Но цена все равно осталась лично для Артема очень высокой…
— Сегодня, Артем Викторович, у меня для вас имеется нечто совсем уж невероятное — за это можно и по «сто пятьдесят» хорошего французского коньяку выпить! Смотрите, что мне удалось достать: один из экземпляров первого тиража «Черной металлургии» Александра Фадеева! В прекрасной сохранности, между прочим.