— О, конечно, — отвечаю я ей с тёплой улыбкой.
— А как он узнает, где я?
— Санта знает всё, — подмигиваю я.
Эппл позволяет мне отвести её в спальню после похода в туалет, остановки на кухне за глотком воды из поильника и поцелуя от отца, который уже выпил. Кажется, он действительно любит её, обнимает крепко-крепко.
— Люблю тебя, моя обезьянка, — улыбается Брайс, когда дочка прижимается к нему. — Санта будет очень щедр к тебе, потому что ты самая замечательная девочка на свете.
— Спокойной ночи, папочка.
Я просматриваю книги на её полке, но не нахожу того, что ищу. Тогда я скачиваю копию «Ночь перед Рождеством» на свой телефон, выключаю свет, оставляя лишь ночник, сбрасываю туфли, ложусь рядом с ней и начинаю читать. Эппл прижимается ко мне и засыпает ещё до того, как я дочитываю до конца. А потом я просто лежу там, желая остаться с ней. Представляю на мгновение, что Брайс — мой муж, и мы тайком пробираемся в гараж, чтобы достать все подарки дочери и расставить их вокруг ёлки. Что у нас спокойная, несовершенная жизнь, где все в безопасности и относительно счастливы.
Я уйду отсюда, не убив Брайса, а потом мне придётся скрываться от Норы. Я это знаю. И я уверена, что она будет меня преследовать. Джулиан сразу предупредил меня в ту первую ночь: учитывая мои деяния и объём информации, которым я владею, уйти из «Компании» мне не позволят. Это очевидно.
Если я сбегу, Нора активирует пункт об устранении. Или, возможно, уже активировала. Не хочу драматизировать, но тот факт, что мой код доступа не сработал, — тревожный знак. Вероятно, она решила дать мне последний шанс, но я снова её подведу. Это конец пути, тот самый тупик, о котором говорила доктор Блэк. Теперь я понимаю выбор своей матери: иногда приходится жертвовать собой ради блага других.
Я ловлю себя на мысли о Джулиане. О том мужчине, каким он казался в первые месяцы наших отношений, когда всё сводилось к отличному сексу, безупречным убийствам, диким вечеринкам и роскошным гостиничным номерам. Всё переросло в горькие ссоры и недельное игнорирование, а примирительный секс граничил с насилием. В чём была наша главная непримиримая разница? Джулиану нравилось лишать людей жизни. Он находил в этом своеобразное удовольствие, рассматривая как сложную задачу: когда и как сделать это чисто, как избежать наказания, как обойти системы безопасности и остаться призраком, невидимым даже для тех, кто его видел. Нора должна была понять ещё на «ферме», что я не подхожу для этой работы, что мне не хватает необходимого хладнокровия. Я плакала, засыпая после убийства той лани, и никогда не забуду её печальный, пристальный взгляд.
— Просто дай мне одно обещание, и я выполню такое же, — попросил Джулиан в нашу последнюю встречу, почти год назад в каком-то убогом отеле в Нью-Мексико. — Если когда-нибудь услышишь, что Нора привела в действие пункт о моём устранении, дай мне знать.
— Она этого не сделает.
— Нора сделает именно то, что должна.
Лёжа рядом с Эппл, слушая её дыхание, ровное и глубокое, глядя на звёзды на потолке, проецируемые от её ночника, я внезапно осознаю ещё одну мрачную истину.
Многочисленные звонки Джулиана. Его последнее сообщение: нож и Санта.
Убить Клауса!
Проклятье.
7
Осторожно выскользнув из постели Эппл, я натягиваю туфли и покидаю её комнату, мягко прикрывая за собой дверь. Брайс включил музыку — какой-то рождественский джазовый микс. Я собираюсь придумать предлог и уйти. Как у любой хорошей преступницы, у меня есть «тревожный чемоданчик» для побега. Он лежит в нише багажника, где обычно находится запаска. Если у меня есть хоть какой-то шанс сбежать, то действовать нужно прямо сейчас. У меня даже есть убежище — дом, купленный через подставную фирму, в глуши Верхнего полуострова Мичигана, и ещё одна машина, припаркованная в гараже за городом. Рано или поздно они найдут брошенную машину, дом, меня, но это даст мне время на разработку плана.
Сердце колотится от страха, но я уверена, что решение правильное. Оно назревало давно. Это моя крайняя мера. Пора уходить.
Брайс приглушил свет и развалился на диване у ёлки.
— Мне нужно идти, — уведомляю я его, направляясь к двери. — Кое-что произошло.
Обычно он не упускает шанса, чтобы отпустить пошлую шутку, но сейчас молчит. Неужели спит?
— Тебе и Эппл тоже нужно уйти. Я не могу объяснить, но прошу, доверься мне. — Он по-прежнему не отвечает. — Брайс, ты меня слышишь?
И тут я замечаю, как странно запрокинута его голова. Сколько же он выпил?
Подхожу ближе и кладу руку ему на плечо.