– И вотя сижу дома, ругаю себя последними словами. Еще и еще задаю себе один и тот же вопрос: «Зачем, я- дурак поехал туда, что там забыл? Зачем мне это унижение?». Да, именно это чувство бушует внутри меня. Перед глазами опять и опять всплывает табличка на дверях, я реально и сейчас ощущаю умопомрачительный запах того кофе. Я дал себе слово больше никогда не вспоминать Марго, это – давняя история, ее уже не перепишешь. Позвонил маме, сказал, что приеду к ней на обед. Послушаю свою мудрую маму, как она мне часто повторяет:
– Мама плохого не посоветует – и, что удивительно, мама, как всегда, права.
На дворе осень. Опять моросит мелкий колючий дождь. Еще, только 17 часов, а за окном уже темнеет. Маргарита Николаевна в неудобной позе застыла перед компьютером, смотрит невидящим взглядом в одну точку.
– Нет, этот день никогда не кончится, не могу ни на чем сосредоточиться. Надо ехать домой, все валится из рук. Господи, на что я жалуюсь! Вот Наташа уже не приедет домой. Какой ужас, у нее двое маленьких детей, они ждут маму! Сейчас подпишу исправленный приказ, и сразу отправлюсь домой. Что-то не спешит Андрей Петрович.
В ожидании заместителя Маргарита вспоминала ужасный сегодняшний день, который, естественно, прошел в хлопотах, связанных со смертью Наташи. Сначала всех мутузил следователь Егоров, только после его ухода пришло настоящее осознание того, что случилось. Маргарита Николаевна поняла, что теперь необходимо фирме тоже включиться в работу. Во-первых, взять на себя все финансовые затраты, организовать похороны, подумать, чем еще можно поддержать семью Наташи. Самая сложная роль досталась Дубовскому, Марго попросила Дмитрия Ильича сообщить мужу Наташи трагическую новость. Также распорядилась выделить достойную материальную помощь семье, поскольку это единственное, что предприятие может легко сделать.
Правда, когда второй заместитель Андрей Петрович принес на подпись Маргарите Николаевне приказ о помощи в один миллион, начальница возмущенно перечеркнула сумму, написав сверху пять миллионов, велела переделать бумагу. Сейчас Маргарита ждала Андрея Петровича.
– Интересно, чего так долго копается с приказом Андрей Петрович, неужели сложно исправить всего одну цифру?
Не успела Маргарита подумать, как в дверь постучали.
– Раньше Наташа докладывала, а теперь все стучат – горько подумала Маргарита.
С исправленным приказом пришли уже оба заместителя, они робко пытались переубедить Маргариту Николаевну, напирая на то, что в фирме давно существует традиция в трагических обстоятельствах выделять миллион. В защиту традиций рьяно выступил Дмитрий Ильич:
– Мы раньше выделяли всегда миллион, это очень хорошая поддержка, все были довольны, учитывая, что даже государство выделяет такую же сумму при различных катаклизмах. Мы считаем, что пять миллионов будут чувствительным убытком для фирмы.
На возражения заместителей Маргарита Николаевна безапелляционно парировала:
– А что, разве раньше у вас людей на фирме травили? Но я вас успокою, дорогие мои коллеги: чтобы возместить убытки, мы постараемся хорошо работать.
Когда заместители ушли, Маргарита Николаевна еще на некоторое время погрузилась в печальные размышления. Особенно тяжело было осознавать, что Наташу убили вместо нее. Но теперь дел у Маргариты на фирме не оставалось, и она засобиралась домой. Только она поднялась из-за стола, как в дверь опять робко постучали. Посетитель просунул голову в приоткрытую дверь кабинета.
– Не помешаю? Я – лейтенант Ищенко, помощник следователя Егорова.
Лейтенант зачем-то протянул Маргарите удостоверение, хотя его лицо мелькало сегодня неоднократно. Девушка даже запомнила его, потому что он выделялся своим огромным ростом (просто «дядя Степа – милиционер»). Помощник Егорова производил впечатление неуклюжего увальня, казалось, что он сейчас обязательно что-нибудь заденет или уронит. Маргарита тут же мысленно отреагировала:
– Да, с такой фамилией у лейтенанта не было выбора, кроме как стать сыщиком. Помощник Егорова производит впечатление неловкого, может, из-за роста? Интересно, а «дядя Степа» был ловкий?