Маргарита задумалась: «Причем здесь несчастье?»
– Я же на самом деле была очень даже довольна своей жизнью. Мне и в голову не приходило мечтать о красивых нарядах, дорогих курортах. Единственно чему я могла позавидовать, так это тому, что у всех были папы и мамы, а у меня – нет.
Еще Маргарита вспомнила довольно чудную особенность: они никогда с Лерой не делились душевными переживаниями, мечтами, как обычно делают подружки. Тогда она не придавала этому значение, но сейчас, анализируя дружбу с Лерой, девушке такое поведение показалось странным.
– Точно, мы много времени проводили вместе, но я не знала, что подруга любит, к чему стремится. Лера никогда не говорила со мной о мальчиках, кто ей нравится. Да, и я тоже не откровенничала, понимая, что Лере это параллельно. В свободное время мы с Лерой ходили в театры, на выставки, концерты. Но даже после таких мероприятий Лера неохотно делилась впечатлениями от увиденного. Мои эмоции не интересовали ее, подруга резко заземляла разговор, когда я пыталась поделиться с ней своим восприятием выставки или концерта. Так что на самом деле, как я теперь понимаю, между нами была не дружба, а что-то типа приятельства. Наверно, Лере нужна была просто компаньонка, чтобы не одной ходить в театры и музеи. Я же наивно считала, что мы – подруги.
– Когда на третьем курсе я скоропостижно вышла замуж за однокурсника Леры, она сразу отошла в сторону. Я и сама не могу толком объяснить, зачем я вышла замуж первый раз. Правда, если подумать, у меня умерла бабушка, я осталась совсем одна, наверно, я стремилась заполнить одиночество. А, Сергей еще с первого курса проявлял различные знаки внимания ко мне, звал на вечеринки, как-то летом предлагал поехать вместе к морю. Но он мне был совсем не нужен, пока жива была бабушка. А вот, когда бабушки не стало, я поддалась его ухаживаниям, и в результате оказалась замужем первый раз.
– Сергей был единственным сыном, его очень любили родители. Они и на меня пытались перенести частичку этой любви. Но я оказалась неблагодарной. С одной стороны, мне очень хотелось, чтобы меня любили, а с другой – я не могла смириться, с тем, что меня начали переделывать. Мы жили в квартире родителей Сергея, в ней с утра до вечера хлопотала домработница. Мне трудно было подстроиться под новый уклад жизни. Кроме того, мама Сергея стала меня преобразовывать, как фея Золушку. Стала покупать мне новые наряды, не спрашивая меня, нравятся ли они мне. Решила, что мне обязательно надо сменить прическу, потащила в салон красоты, сделала мне кучу косметических процедур. Мне кажется, я стала похожа на куклу Барби. Но, меня окончательно вывело из себя, когда мама Сергея стала говорить, что мне надо есть и пить. Таким экзекуциям меня подвергали исключительно для моей красоты. Моего терпения хватило только на полгода, я сбежала из золотой клетки.
– Когда мы с Сергеем развелись, Лера опять появилась на горизонте. Ничего не расспрашивала, за что я ей очень благодарна. Опять жизнь вошла в прежнюю колею – учеба, в свободное время театры, выставки. Так продолжалось до окончания университета.
– После получения диплома я поступила на работу в НИИ. Лера как-то уклончиво сказала мне, что устроилась в очень перспективную фирму, ничего конкретного. Помню, я тогда пошутила, что, если совершу преступление, возьму ее в свои адвокаты. Встречались мы теперь крайне редко, от силы 3-4 раза до моего второго замужества, в основном, перезванивались. Да, и те редкие случаи, когда пересекались, чувствовалось, что говорить-то нам и не о чем. Лера про себя темнила, мне так и не удалось узнать, где она работает, есть ли у нее личная жизнь. Я ей, конечно, рассказала, что в НИИ, где я работаю, встретила настоящую любовь, чувство целиком поглотило меня. Лера с усмешкой почему-то спросила:
– Не иначе у тебя роман с директором института?
– Подруга очень удивилась, когда узнала, что влюбилась я в простого программиста, правда, в очень талантливого. Когда же я позвонила ей, чтобы пригласить на мою свадьбу с «Горбачевым», Лера впервые очень резко ответила мне. Она сказала, что у нее сейчас очень много дел, ей некогда развлекаться, и, вообще, наши дороги разошлись. Помню, я была крайне озадачена таким поворотом. Решила, что, возможно, у Леры серьезные личные проблемы.
– С тех пор прошло почти шесть лет, от нее ни слуху ни духу, а из ее личного дела узнаю, что Валерия пришла работать на фирму «Горбачева» сразу после окончания университета. Еще мне показалось странным, что мы ни разу не встретились после того, как я начала работать в холдинге. Скорее всего, случайно, но не исключено, что Лера специально избегала встреч со мной. Не хочет со мной встречаться, ну и ладно, переживу.