Но огромная неповоротливая с виду консьержка развила бурную деятельность. В первую очередь она включила люстру, и при ярком свете сразу опознала мужчину в кресле, как жильца, устроившего потоп. Быстро пощупала его, сказала, точно труп – совсем холодный. Моментально вызвала полицию.
Маргарита пошла переоделась, не в халате же беседовать с полицией. Пока ждали работников правопорядка, Надежда Семеновна, кажется, вошла в роль следователя, стала с пристрастием допрашивать Маргариту:
– Маргарита Николаевна, вы, ведь, приехали почти два часа назад, почему не сообщили мне раньше, что у вас в квартире труп?
– Потому что я его только сейчас обнаружила.
– А вы проверили, в квартире ничего не пропало?
– На первый взгляд все на месте. Да и чему пропадать, драгоценные украшения я не люблю носить, поэтому, как и деньги, храню их в банке. Мебель дорогая антикварная, но она громоздкая, просто так не утащишь. Картины все на месте, старинные часы тоже. Нет, здесь что-то другое.
Консьержка, видно вошла во вкус, потому что вопросы из нее сыпались один за другим. Маргарите надоело отчитываться, и она применила не совсем корректный прием, чтобы остановить поток любопытства:
– Надежда Семеновна, как я поняла, днем именно вы впустили в мою квартиру жильца, устроившего потоп, Бориса Васильевича, так вы его, кажется, называли. Почему вы не проследили, чтобы он покинул мою квартиру?
Маргарита даже пожалела, что пришлось прибегнуть к такому жестокому приему. На консьержку больно было смотреть, она, по-видимому, и задавала бесконечные вопросы девушке, потому что хотела отвлечь внимание от своей вины. Надежда Семеновна скукожилась, ее габариты уже не выглядели такими мощными, и она тихо пробормотала:
– Да, я не видела, как он выходил из вашей квартиры.
– А, вы проверяли, Борис Васильевич действительно устроил потоп, или придумал, чтобы попасть ко мне в квартиру?
– Нет, не проверяла. А вы думаете, он мог обмануть?
– Я не знаю, но надо было проконтролировать, если от вас требовалось открыть чужую квартиру.
Огромная Надежда Семеновна жалобно заплакала.
– Что же со мной теперь будет, меня точно уволят с работы? А может посадят в тюрьму?
Маргарита попыталась успокоить консьержку:
– Может, и на самом деле потоп был, а жилец переволновался и умер, например, от сердечного приступа. Давайте, не будем гадать, а дождемся следователя, он должен разобраться.
Оставшееся время до приезда полиции женщины провели молча. Каждая думала о своем. Маргарита теперь точно знала, что не даром весь день, ее что-то тормозило, и она с большой задержкой приехала домой. Вдруг Борис Васильевич – «мужик из кустов»? Но, эта версия была слишком неправдоподобная, девушка тут же отмела ее. Кажется, консьержка говорила, что жилец – врач, сын хорошо знакомого ей соседа Василия Павловича. Разве он может шарахаться по кустам, следить за ней? Нет, это исключено. Скорее всего, переволновался, что мог затопить меня, и случился сердечный приступ. Мне теперь после Миши так и кажется, что, если, что и случается – обязательно связано с сердцем. Девушка только теперь поняла странное поведение кота.
– Бедный мой, Шарик. А я хотела тебя еще в спальню к трупу затащить!
У Надежды Семеновны мысли были о том, как доказать, что ее вины нет, а если и есть, то совсем незначительная. Ведь, жилец хотел заплатить деньги в случае затопления квартиры Маргариты Николаевны. А разве, нарочно придумаешь потоп, чтобы платить кому-то деньги. А что ему могло понадобиться в чужой квартире? Маргарита Николаевна сказала, что ничего не пропало. И почему он умер, вроде был совсем живой, когда открывали квартиру?
Наконец позвонили снизу по домофону, приехала полиция. Маргарита ждала, что сейчас опять встретится с майором Егоровым, однако приехала совсем незнакомая бригада. Следователем оказалась молодая симпатичная девушка, стильно одетая. Маргарита с ностальгией вспомнила мятый плащ и шляпу майора. Долговязого лейтенанта Ищенко тоже не наблюдалось. На этот раз помощником следователя был небольшого роста коренастый мужчина. Кажется, и судебные эксперты другие, не те, что и раньше, но это не точно, судебных экспертов Маргарита плохо помнила. Изучая новую оперативную группу, девушку так и подмывало спросить:
– У вас что, чистка была в следственном отделе или теперь много бригад из-за растущей преступности?
И еще на языке повис вопрос, куда делся сыщик Егоров со своей группой. Но Марго благоразумно притушила интерес и не озвучила свои вопросы, чтобы потом не пришлось объяснять, почему она хорошо ориентируется в полицейских бригадах этого района.