Посейдон в канаве, могла ли Серафина Дэй быть родственницей своего покойного мужа?
— Мы делали это в начале. Братья женились на сестрах и все такое. — Корвус с отвращением скривился. — Однако вскоре мы поняли, что ночная кровь не слабеет. Это больше похоже на вирус, который передается через семя. Обычно мать не заражена, но и такое случалось. Мы подозреваем, что именно поэтому мама… — Он замолчал.
Итак, если у Меры когда-либо будут дети от Баста, она тоже могла сойти с ума. Какого черта она вообще думает об этом?
— Какое совпадение, что ты решил заглянуть, когда твоего брата здесь нет, — отметила она.
— Если бы он был здесь, мы бы подрались, как всегда. Вряд ли это принесет кому-то пользу, тебе не кажется?
Он прав.
— Мы оба знаем, что ты пришел сюда не для того, чтобы извиняться. — Мера снова прицелилась в него. — Кроме того, ты прекрасно понимал, что делал со мной во дворце, а это значит, что ты не сумасшедший, а просто мудак. Так говори, зачем пришел.
— Я понимаю, почему ты нравишься Басту. — Ухмыльнувшись, он облизал губы. На долю секунды Мера уловила в выражении его лица намек на безумие, о котором упоминал, но он быстро взял себя в руки. — Я здесь, чтобы предупредить тебя. Я верю, что Баст прав. Возможно, ночная кровь подчинила кого-то из моих братьев и вынудила убить отца.
— Одного из твоих братьев? Не забывай, что ты у нас главный подозреваемый.
Корвус пожал плечами, постукивая пальцами по обивке дивана.
Мера потерла переносицу, злясь на себя за то, что не может разгадать его истинные намерения.
— Почему вы с Бастом стремитесь обвинить в убийстве кого-то из своих родственников?
Наклонившись вперед, Корвус грустно ухмыльнулся.
— Мы боимся того, что может натворить ночная кровь.
— Ваш страх мешается вам ясно мыслить, — сказала Мера. И как они сами этого еще не поняли? — Кроме того, смерть короля Ночи выглядит как месть, а не безумие.
Черт возьми. Вот почему Корвус рассказал ей историю о безумной королеве.
Подлый ублюдок!
Если бы один из его братьев убил отца — хотя Мера сомневалась в этом, — они могли бы сослаться на невменяемость. Он прикрывал задницу своей семьи!
— Ты мудак, — пробормотала Мера. — Кстати, Картана тебя уже бросила? — спросила она просто назло ему.
Кто сказал, что только ночные фейри могут быть мстительными?
В его глазах засияла смесь восторга и гордости.
— Она этого не сделала. Корти понимает трудности ночной крови, поэтому в конце концов простит меня. Мои намерения были благородными, детектив.
— Обычно так и есть. Но действия говорят о другом. — Вопреки здравому смыслу Мера убрала пистолет обратно в кобуру. Возможно, она расслабилась перед психопатом, но чувствовала что так лучше. — Но ты совсем не благороден.
— Верно. — Коврус встал и направился к двери. — Пожалуйста, передай Басту, что я верю в его правоту и что мы должны работать вместе, чтобы решить нашу общую проблему.
Мера рассмеялась.
— Скорее свиньи научаться летать, чем он согласится на это.
Корвус нахмурился, как будто она имела в виду это буквально.
— Это можно устроить.
Проклятые фейри.
— Ты убил мать Стеллы, чтобы пощадить Баста? — спросила Мера, когда он повернул ручку двери.
Корвус в шоке уставился на нее, разинув рот.
— Удивлен, что мой брат рассказал тебе об этом. Видимо, он вам очень доверяет, детектив. Но я бы не сказал, что…
— Если бы ты не убил ее, она забрала бы Стеллу, и это
уничтожило бы Баста. Однако это не оправдывает того, что ты сделал, и я хотела бы привлечь тебя к ответственности, — прямо сказала Мера. Тем не менее дело закрыто, и Корвус не собирался признаваться в убийстве перед присяжными.
— Я думал, что детективы умеют хорошо читать людей. — Он презрительно фыркнул. — Ты в этом ужасна.
Может быть.
А может быть и нет.
— Если ты сказал правду, — продолжала она, — то вы с Бастом сражаетесь с одними и теми же демонами. Но у него гораздо лучший моральный фильтр, чем у тебя. — Мера пристально изучала его: растерянный взгляд его кошачьих глаз, раздувающиеся ноздри, поджатые губы. — Интересно, ты завидуешь ему или хочешь как-то защитить его? Может, в глубине души, на свой извращенный лад, ты заботишься о тех, кого любишь.
Корвус прищурился на нее, гнев бурлил в его желтых глазах.
— Не заблуждайтесь, детектив. Я ненавижу своего брата и в прошлом обожал причинять ему боль.