— Да, он тоже тебя ненавидит. — Мера устало вздохнула. — И все же ты пытаешься достучаться до него. — Она замолчала, позволяя ему осмыслить сказанное.
На его челюсти дрогнул мускул.
— Ты дура. — Корвус так резко распахнул дверь, что чуть не сорвал ее с петель. — Если Баст откажется от моего предложения, я все равно найду преступника раньше вас. Дело в том, что я помогу ему сбежать.
— Если он твой родственник, верно? — спросила она. — Не волнуйся. Что бы ты ни делал, твое заявление о невменяемости не поможет. Кроме того, ты по-прежнему наш главный подозреваемый.
— Я знаю. — Корвус с горечью искоса улыбнулся ей. — Возможно, я убийца, детектив, и вы просто позволяете мне уйти.
Глава 15
Баст стоял в гостиной и созерцал ночь за окном.
Нежный волшебный свет очерчивал его фигуру, проникая с улицы внутрь помещения, от чего гостиная купалась в серебристом полумраке. Мере казалось, что она словно в сказке.
— Ты злишься, — сказала она со своего места на диване.
— Нет, — слишком спокойно возразил он, не поворачиваясь к ней. — Я в полном порядке.
Ну конечно.
Возможно, Мера никогда не поймет своего напарника, но в одном уверена: Баст был в ярости, и не потому что его визит к Чарльзу Грею стал пустой тратой времени.
Как всегда все связано с Корвусом.
Мера встала с дивана и подошла к Басту, вынудив его повернуться к ней. Он скрестил руки на груди, в нем бурлил гнев. Однако его глаза были ледяными.
Мере в голову пришла мысль о ночной крови.
Яттусей.
Она прижала ладонь к его груди, игнорируя мрачное предчувствие.
— Твой брат не причинил мне вреда.
— Он мог это сделать.
— Тогда я бы защитила себя.
— Как ты защищалась во дворце? — холодно ответил он до боли резким тоном.
— Ты, баку, он застал меня врасплох. Твои бесконечные ссоры с Корвусом сводили меня с ума. — Мера потерла лоб. Спор с ним ничего не даст. — Баст, ты замечательный детектив, но пока не узнаешь правду о своем брате, никогда не выберешься из этой передряги.
Приподняв бровь, он слегка поддался вперед.
— Тогда скажи мне правду, которую я не могу понять.
Глубоко вздохнув, Мера собрала все свое мужество.
— Возможно, вы с Корвусом похожи больше, чем ты в состоянии признать.
Он посмотрел на нее со смешанным чувством боли и ярости, и это чуть не разбило ей сердце, но Мера не стала извиняться за то, что сказала правду.
— Я проигнорирую твои слова. — Развернувшись на каблуках, Баст провел рукой по волосам. — Ты была в серьезной опасности, Мера. Как ты этого не понимаешь?
— Ты имеешь в виду из-за Корвуса или ночной крови?
— И того, и другого!
Она пожала плечами.
— Все могут быть злыми, независимо от крови.
— Дело не в этом. Вбей себе в голову: ему нельзя доверять.
— Я и тебе не могу доверять. — На его лице отразилась обида, поэтому она быстро добавила: — То есть, когда дело касается твоих братьев.
Баст нахмурился, но Мера заметила на его лице намек на согласие. Как будто он понял ее точку зрения, хотя никогда бы в этом не признался. Либо это, либо Корвус прав, и она не умела читать людей.
— О чем ты говоришь? — спросил он.
Черт возьми, все-таки придется всё выложить.
— Вся эта ситуация чрезвычайно личная для тебя. — У Меры перехватило дыхание, но она не могла сейчас отступить. — Позволь мне взять бразды правления в этом деле, напарник.
Баст уставился на нее непроницаемыми голубыми глазами, по его совершенному лицу ничего нельзя прочитать.
— Думаешь, что так хорошо меня знаешь, детектив.
Мера положила руку ему на плечо, физически пытаясь дотянуться до Баста, потому что ее слова явно не смогли пробиться сквозь его броню.
— Трудно сохранять ясную голову, когда в семье вражда. Я знаю это по собственному опыту.
Баст подошел ближе, нависая над ней, и если бы Мера не знала его, то могла бы испугаться.
Нет, она была в ужасе.
Наклонив голову, он прошептал ей на ухо:
— Я уверен, что ты знаешь это, акритана. В конце концов, что-то ужасное вынудило тебя отправиться на континент, где таких как вы убивают на месте, если им все же удается пройти через защитную зону. А такого еще никогда не случалось. Скажи мне, как ты это сделала? Что в тебе такого особенного, Мера Мореа, если это твое настоящее имя?
Если бы он воткнул в нее ледяной кинжал, то это не принесло бы такой боли как его слова. На глаза Меры навернулись слезы, но она отказалась плакать.
Однако его реакция подтвердила ее точку зрения.
— Баст, ты слишком близко подошел к краю, — тихо произнесла она, смахивая непролитые слезы. — В тебе что-то пробуждается. Отталкивай меня, сколько хочешь, но ты все еще мой напарник, и я буду заботиться о тебе.