Если она вернется. В конце концов, Баст теперь был ее напарником, и он жил в Тир-На-Ног.
У Меры перехватило горло при мысли о жизни на территории фейри на постоянной основе. Клиффтаун был ее домом. Она не хотела покидать его и не хотела бросать Джулса.
— Ты не понимаешь, — прошептал Баст, целуя ее подбородок. — Мне больно при мысли о том, что мы не можем быть вместе. И все же просыпаясь утром и засыпая ночью, я могу думать только о тебе. — Свободной рукой он убрал прядь волос с ее лица. — Я не могу быть с тобой, потому что твое сердце все еще в Клиффтауне и таковы правила этой чертовой игры. Ты не можешь быть моей, а я не могу быть твоим наполовину.
Все дело в Джулсе?
В словах Баста не было никакого смысла, но ей показалось, что он говорил о ее бывшем напарнике.
К черту все это. Его губы так близко. Мера открыла рот и прижалась ко рту Баста, забыв о Клиффтауне, своих обязанностях и самом Джулиане.
— Не думай об этом, — сказала она. Пригладив светло-серебристые волосы у него на затылке, она слегка пожала плечами. — Я здесь, не так ли?
На его губах появилась озорная усмешка.
— Мы всегда можем потрахаться. Пока наши капитаны не узнают…
— Это ужасная идея, — соврала Мера. Хотя это прозвучало как лучшая долбаная идея, которая когда-либо приходила ему в голову.
— Неужели? — Баст коснулся губами ее уха. — Тогда скажи мне остановиться.
Ублюдок захватил ее губы нежным поцелуем.
Ее дыхание участилось, и последние крупицы здравого смысла покинули разум. Мере следовало отступить и высвободиться из объятий Баста. Вместо этого она ответила на его поцелуй.
«Да!» — радостно воскликнула ее сирена, когда его язык вторгся в рот Меры.
Она понимала, насколько это неправильно. После эмоционального потрясения, через которое он недавно прошел, Басту только и не хватало секса с ней, но все же…
«Возможно, именно это ему и нужно, — утверждала ее сирена. — Это хорошо помогает отвлечься».
Мере было все равно, права ли эта похотливая сучка или нет. Оказавшись между безумными поцелуями Баста и его каменной эрекцией, она не могла думать ни о чем другом.
Он обхватил пальцами ее затылок, с голодом притягивая ее к себе.
Позволив своим инстинктам взять верх, Мера потерлась телом о его член и вцепилась ногтями в его идеальную, твердую задницу.
— Ты мой, фейри, — заявила она в перерывах между крепкими поцелуями, от которых у нее перехватило дыхание.
Баст с трудом сглотнул.
— Ты сведешь меня с ума, акритана. — Обхватив ее за бедра, он усадил ее на стол.
Мера обвила ногами его талию. В перерывах между голодными, страстными поцелуями она расстегнула его жилет, затем белую рубашку. Ее кожаная куртка уже валялась на полу, промокшая белая рубашка отброшена в сторону, открывая Басту ее кружевной черный лифчик.
Фейри замер и некоторое время смотрел на нее, в его горящем взгляде светилась полная преданность.
— Я боюсь своих чувств к тебе.
Только это он и успел сказать прежде чем его рот снова прижался к ее губам.
Баст умело расстегнул ее брюки и запустил руку внутрь, потер пальцем ее клитор.
— Баст! — Мера ахнула, прижимаясь к нему.
Из его груди вырвался тихий смешок.
— Вы кончите в штаны, детектив.
Мстительный придурок!
Ловкими пальцами Баст поглаживал ее. Внутри Меры разгорелся огонь, и она громко застонала.
— О, ты, баку…
Мера могла проклинать его сколько угодно, но не хотела, чтобы он останавливался.
Его руки… Посейдон в канаве, у него просто волшебные пальцы!
С каждым толчком Мера возбуждалась сильнее и сильнее, стремясь к болезненному освобождению. Ее поразило, как сильно она жаждала его, как быстро приближалась к кульминации.
Лизнув ее шею, Баст скользнул в нее двумя пальцами, и удовольствие залило все ее тело. Мера летела, парила, пока ее напарник продолжал тереть и ласкать ее пальцами.
Желание захлестнуло ее, и она больше не могла сдерживаться.
— Не останавливайся! — взвизгнула она, ее дыхание стало прерывистым, а голова шла кругом. — Клянусь древними богами, не останавливайтесь, черт возьми!
Баст уткнулся носом в ее шею.
— Я не собираюсь останавливаться, любовь моя.
Любовь моя…
Только этих слов и требовалось.
Перед глазами Меры потемнело, она выкрикнула его имя, извиваясь на столе, каждая волна удовольствия ощущалось словно цунами, которое затягивало ее на дно. Ее дрожащее тело медленно превращалось в желе, по мере того как яростный оргазм ослабевал.
Черт, возможно, ее услышали даже на долбаной луне…