— Джентльмены, — рявкнул мастер Раес, его внимание было приковано к Леону и окружавшим их стражникам. — Не могли бы вы сосредоточиться на текущем деле?
Даже в своем безумии старший брат поступал умно и пытался отвлечь их внимание.
Он научился этому с тех пор, как они были детьми.
Возможно, именно поэтому Баст никогда не ладил с Корвусом? Потому что Леон всегда был рыцарем в сияющих доспехах, великим благом, по сравнению с которым все остальные проходили мимо незамеченными?
Все прошлое Баста ускользнуло у него из рук, рассыпавшись в прах. Повернувшись к Корвусу, он обнаружил то же сомнение в его канареечных глазах, которые скрывали под собой целый мир. В них Баст также нашел извинение, те же два слова, которые постоянно звучали у него в голове.
Феленью, броер.
Прости, брат.
Леон кивнул охранникам, и они медленно начали спускаться с крыльца, что означало лобовую схватку.
Баст, мастер Раес и Корвус могли бы спрыгнуть со скалы, чтобы перенести битву в небо, но так Мера останется одна.
Не вариант.
Баст соединился с ней мысленно.
«Ты хорошо владеешь мечом?»
«Лучшая в своем классе».
Не сводя глаз с приближающихся охранников, он протянул ей свой клинок.
Магии Баста должно хватить, чтобы справиться с противниками. Кроме того, он не мог заставить себя использовать меч против Леона, хотя следовало бы.
«Старайся не использовать магию сирены, — добавил он. — Мы не можем рисковать, чтобы Корвус и мой наставник узнали».
«Постараюсь. — В ее глазах плескался страх. — Баст, ты должен защищаться, и если это означает убить охранников, пусть будет так. Я просто хочу избежать…»
«Резни. Я постараюсь. — Он подмигнул ей. — Я буду держать Яттусея в узде».
В улыбке, которую она ему подарила, сияла гордость и радость. Баст хотел бы провести остаток своих дней, заставляя ее так улыбаться.
— У вас невыгодное положение. — Безумный король, захвативший власть над его старшим братом, поднял руку, и стражники обнажили мечи. — Сдавайтесь, и я, возможно, пощажу вас.
Корвус безрадостно засмеялся.
— Как ты пощадил Бена и Тео?
— Тогда будь по-вашему. — Скривив губы, Леон махнул рукой.
Закричав, стражники бросились вперед. Не сводя взгляда с Баста, безумный король тоже атаковал. Черное, как смоль, пламя вырвалось из королевского клинка, и Баст замер, его сердце заныло. Впервые в жизни он не знал, что делать в битве.
То есть он знал.
Драться. Но не хотел драться с Леоном.
Пожалуйста, только не с Леоном.
Мастер Раес бросился вперед и встретил удар клинка прежде, чем тот добрался до Баста. Вскоре стена стражников встала между ними, и Баст уже не мог видеть Леона и своего наставника.
Что-то ударило его сзади, и он понял, что Корвус и Мера прижались к нему спинами, образовав треугольник. Корвус поднял вокруг них щит, который замедлил атаку стражников, но щиты не были его специальностью.
Двое охранников внезапно проскользнули слева от Баста, и бесконечная тьма поглотила его изнутри. Его клыки заострились, когда он направил свою силу на двух фейри.
Ночь Баста поглотила слабые щиты охранников, как огонь прожигает бумагу, и они взвыли от боли, когда их кожа начала чернеть. Это были ужасные завывания, которые звучали для него как музыка.
— Напарник! — закричала Мера и одновременно вонзила клинок в ногу приближающегося сидхе, а затем вырубила его кулаком.
Ах, да…
Баст сожалел о данном ей обещании, но сейчас не мог взять его обратно.
Как только боль лишила охранника сознания, он отпустил их. Они упали, скорчившись на траве, их кожа почернела, словно от обморожения, но хороший целитель сможет их излечить, если доберется до них вовремя.
Еще несколько солдат пронзили щит Корвуса слева. Ночь его брата обвила их запястья и лодыжки, удерживая на месте, а потом нанесла удар. В отличие от Баста, Корвус не оставил выживших.
Если противник падает, убедитесь, что он не поднимется.
Если оставить охранников в живых, это может рано или поздно выйти боком, но Баст сделает это ради детектива, которым хотел стать, и прежде всего ради Меры.
Солдаты бросались на них и падали. Мера уже пронзила двух охранников в грудь и живот, все в не жизненно важных местах, из-за чего они потеряли сознание от потери крови.
Это медленная смерть, но так у них оставался шанс на выживание.
И Мера использовала жуть. По их мысленной связи Баст чувствовал, как кровожадная магия пробудилась в ее душе. Но Мера применяла ее только, чтобы замедлить охранников и заставить самых слабых из них упасть без чувств. Удивительно, но фейри понятия не имели, что проигрывают акритане.