— Пашенька, может, вы покушаете? — заглянула в комнату Вера Павловна. — Я пирожков испекла. В духовке, с яблоками, как ты любишь.
— Как, Виктор Иванович, попьем чайку? Наверняка вы даже не ели ничего, как приехали.
— Спасибо, от чая не откажусь.
Вера Павловна тут же собрала на стол: румяные пирожки в большой тарелке, душистый мед в хрустальной вазочке, старинный чайный сервиз, вынутый из серванта по случаю прихода важного гостя. Сорокин с удовольствием поел необыкновенно вкусные пирожки, запивая круто заваренным чаем, как раз таким, какой сам для себя готовил. Повезло Павлу с матушкой. У Сорокина мать уже два года как умерла. Так и не дождалась, когда женится сын, для которого главное в жизни — работа.
— Вера Павловна, а вы знали родителей Леры?
— Откуда же я-то могла их знать?
— Все-таки в одном городе жили.
— Да мало ли кто в нашем городе жил. Неужели я всех должна помнить? Хотя, если бы сидела весь день у подъезда, как это другие женщины практикуют, может, и знала бы больше о других. Но я не любопытная и в чужие дела свой нос не люблю совать.
— Я тоже не люблю, но приходится по роду службы.
— Да, не позавидуешь вашей работе. А Пашенька у меня книжки пишет, — не преминула она похвастать, глядя с любовью на сына. — Уже шестую книжку заканчивает.
— Как интересно! А почитать не дадите, Павел Львович? — Сорокин пригляделся к заскучавшему Павлу. — Вы, случайно, не детективы пишете? Тогда тем более мне будет интересно узнать, как ваши герои раскрывают преступления. А еще интереснее — как преступники их планируют.
— Очень просто. Если хотите, чтобы следователь не смог найти нужных доказательств, чтобы обличить преступника, спрячьте их на самом видном месте, где их никто не станет искать. Вот и все.
— Это действительно интересно. А вы скоро закончите книгу? С нетерпением буду ждать.
— После издания я вам пришлю экземпляр.
— Спасибо. Авось и я чему-нибудь новенькому у вас научусь. Ну что ж, спасибо за гостеприимство. Мне пора.
Сорокин откланялся и отправился на такси в ближайший аэропорт, до которого ехать пришлось полтора часа. В Москву он добрался почти под утро. Всю дорогу его не покидала мысль, что из Павла мог бы выйти неплохой организатор преступления — наиболее опасная фигура из числа соучастников. Воздействуя на других, он разрабатывает план преступления, направляет волю соучастников, распределяя между ними роли, обеспечивает орудиями и средствами совершения преступления, руководит процессом самого преступления.
Павлу с успехом могла прийти мысль о кукле, заряженной электрошокером. Он пишет детективы, поэтому за преступников способен планировать всевозможные способы убийства, обладает достаточными знаниями законодательства и Уголовного кодекса. Как психолог хорошо разбирается в людях, а потому знает, кого можно втянуть в преступление. Это с объективной стороны.
С субъективной — деятельность организатора преступления характеризуется прямым умыслом. Он хорошо осознает опасность своих действий, предвидит их последствия и желает этого. Даже если мотивы и цели организатора не совпадают с мотивами и целями других участников преступления, он все равно несет уголовную ответственность за все, что совершено другими соучастниками. И он об этом знает. Ведь именно он внушил им мысли о преступлении.
Итак, каковы же мотивы и цели Павла Ставского? Разумеется, состояние Леонова. А как он мог узнать о нем? Только от Егора. Но с чего Павел взял, что Лера может оказаться биологической дочерью Леонова? Кто мог надоумить его на такое фантастическое предположение?
Допустим, он откуда-то узнал некую тайну, связанную с Леоновым и матерью Леры. И на свой страх и риск решил проверить, не приходится ли Лера Леонову дочерью. Тогда он посылает биоматериал Леры Егору, а тот подбрасывает конверт Леонову. И все бы сошлось, если бы Лера и в самом деле оказалась дочерью Леонова. Или не сошлось, если бы не оказалась. Но случилось так, что биологический ребенок Леонова и в самом деле существует, но это совсем не Лера.
Павел чуть с кровати не свалился, когда узнал, что его жена никакого отношения к Леонову, а значит, и к его состоянию, не имеет. Но он не дурак и рано или поздно сообразит, что написанное пером топором не вырубишь, а потому и завещание, в случае оправдания Леры, никто отменить не в состоянии. Все, как говорится, поезд уже ушел.
Но Павел и не планировал убивать Леонова, так как в этом не было никакого смысла. Хотя нет, смысл как раз и был, ведь неизвестно, сколько еще прожил бы Леонов, а деньги нужны позарез. Просто он не стал бы подставлять Леру, иначе весь план насмарку. Он придумал бы по-другому избавиться от Леонова.