— Ты представляешь, скольких денег мы с тобой лишимся, если Томилин станет наследником? — жужжала она над ухом Егора, как надоедливая комариха, жаждущая его крови, и у Егора было огромное желание прихлопнуть ее. Но наслаждение, которое Елена ему перед этим доставила, было столь сладостным, что он прощал и терпел, лишь бы иметь возможность снова испытать подобное, а потом еще раз и еще… — А ведь к этому все идет. Эту Леру наверняка посадят, и Томилин приберет все наши денежки своими загребущими руками. Но это же несправедливо! Вот кем он был для Петеньки? Сыном? Нет. Потому и не имеет права на наследство. Все до копеечки должно достаться мне, то есть нам. Егорушка, ты меня слышишь?
— Скажи, что нужно сделать, и я сделаю.
— Ты и сам прекрасно знаешь, что делают в таких случаях.
— Понятия не имею.
— Так напрягись, Егорушка. От этого зависит наше совместное существование. Я же не только о себе думаю, но и о тебе тоже. Вот скажи: тебе хочется много денег?
— А кому не хочется?
— Но ты же знаешь не хуже меня, что деньги с неба на голову не сыплются, особенно если в твоей голове одни мечты. Надо же хоть пальцем для этого пошевелить.
— А я сейчас чем занимался?
— Хватит уже придуриваться, ты знаешь, о чем я говорю! — раздраженно воскликнула Елена.
— Хорошо. Что ты от меня хочешь конкретно?
— Я хочу, чтобы ты устранил с нашего пути Томилина.
— Это понятно. Но как? Подскажи способ. Ты же знаешь, что с идеями у меня не очень. К тому же, лапулечка, ты не подумала о том, что, если избавишься от Томилина, тебе придется судиться с целой сворой его родственников, которые не выпустят из рук так легко доставшееся наследство.
— Это ты у нас, дорогой, живешь только сегодняшним днем, а я стараюсь видеть немного дальше своего носа. И это уже не твоя забота, с кем и по какому поводу мне придется бороться дальше. Я тебя прошу только об одном — устранить с моего пути Томилина. А уж с его родственниками я как-нибудь разберусь.
— Найдешь еще одного дурака, как уже нашла меня?
— Дураков на свете и в самом деле хоть лопатой греби. Но тебя дураком я совсем не считаю, потому и собралась за тебя замуж. Так помоги мне, чем можешь. Ведь я о нас обоих думаю.
Егору даже возразить нечем. Он верит каждому ее слову и теперь готов стараться для общего будущего с Еленой. Да, она прекрасно знает: великим генератором идей ему не стать, а уж о глобальном мышлении в его красивой головке даже мечтать не приходится.
И невдомек простоватому Егору, какие далеко идущие планы у его зазнобы. Если Томилин погибнет, наследницей первой очереди становится его престарелая матушка. Она получит не только то, что останется после сыночка, но и то, что ей положено в порядке наследственной трансмиссии, то есть все состояние Леонова.
Однако если вдруг умрет и она, не успев принять наследство вовремя, — всякое бывает, старенькая ведь уже, — наследникам после нее придется довольствоваться только тем, что принадлежало самому Томилину, ведь правом на принятие наследства в порядке наследственной трансмиссии можно воспользоваться только один раз. А так как матушка Томилина им воспользовалась, то другим родственничкам уже ничего не светит. Таким вот образом Елена и планировала стать единственной наследницей огромного состояния своего Петеньки.
Останется только избавиться от безутешной старушки. А уж на нее-то молодой вдовушке и сил, и хитрости вполне хватит. И никто ничего даже расследовать не станет, так как старуха благополучно умрет от инфаркта, не пережив гибели единственного сына. Игра стоит свеч.
Так чего Елена Сергеевна ждет от Егора — какой-нибудь очередной глупости? Вроде той, которую он придумал про смерть Петеньки, взяв вину на себя? Почему бы и нет? Все средства хороши, лишь бы отвести подозрение от нее самой. А разве ее кто-то подозревает? Нет, конечно! Просто лучше подстраховаться заранее…
Ну и задачку Елена снова задала ему. Егор поспешил в свою комнату, чтобы переговорить с Павлом по телефону. Да с какой стати он снова должен что-то предпринимать? Ведь кто-то же устранил Леонова, так почему бы ему не заняться заодно и Томилиным? Зря он в эту историю ввязался. Как пить дать — зря.
И чего не хватает Елене? Ведь и так получит столько, что ей за всю оставшуюся жизнь не израсходовать. Да и Павел говорит, что Томилина убивать нет смысла, потому что у того родственников тьма-тьмущая, которая и растащит по частям основное наследство Леонова. И тогда Елене придется судиться уже с ними. Вот что с нее взять? Баба — она и есть баба, потому и судит по-бабски, и не видит ничего дальше своего носа.