Только доказательств никаких. А отсутствие алиби — доказательство лишь косвенное, которое ничего не стоит опровергнуть даже самому заштатному адвокату. Так что придется действовать по основному принципу презумпции невиновности: обвиняемый невиновен, пока не доказано обратное. И доказывать виновность должен тот, кто обвиняет или пытается обвинить, то есть старший следователь по особо важным делам Следственного управления Сорокин Виктор Иванович собственной персоной.
Какая ирония: знать убийцу и не иметь возможности это доказать. Не хватает самой малости, какого-то несущественного, на первый взгляд, события, чтобы поставить жирную точку в этом деле.
Тупик? Почти. Если не принять во внимание, что безвыходных ситуаций не существует в принципе. Поэтому выход есть, надо только суметь его отыскать.
Он неожиданно вспомнил слова Павла Ставского: «Если хотите, чтобы следователь не смог найти нужных доказательств, чтобы обличить преступника, спрячьте их на самом видном месте, где их никто не станет искать». На что Сорокин все это время смотрит и упорно не видит?
Четыре часа утра. Самое хорошее время, чтобы задержать преступника, который, умело заметя следы, спит себе без задних ног и видит сладкие сны, где он сказочно богат, счастлив, а главное — на свободе. Это он после первого убийства не спал и жутко волновался, что его поймают. Со вторым преступлением все прошло как по маслу, ведь он уже знал: от ответственности уйти можно! Ну не верит Сорокин, что убийца на этот раз не ошибся. И если такая ошибка существует, он до нее непременно докопается.
Через полтора часа Сорокин и Денис уже подъезжали к усадьбе. Следом за ними, не отставая, ехала машина с оперативниками и понятыми для повторного обыска.
Светлана Николаевна и Галина мирно спали в кухне-столовой: одна — на своем любимом диванчике, другая — в кресле. Разбудить их так и не удалось.
— Может, напоить их крепким кофе? — предложил Денис.
— Давай без самодеятельности!
Сорокин вызвал «Скорую» и принялся наблюдать за спящими красавицами: а вдруг кто-то из них притворяется? Но спали дамы так крепко, что можно было только позавидовать. Неужели Сорокин снова попал пальцем в небо, ведь у Галины теперь неоспоримое алиби? Остается только верить в то, что неоспоримых алиби не существует.
Как бы там ни было, но отступать он не собирается и намерен выяснить все здесь и сейчас! Так как где два трупа, наверняка появится и третий, настолько убийца уверен в своей безнаказанности.
На этот раз он не станет проводить допрос поочередно, так как интересно понаблюдать за реакцией обеих дам на сообщение о смерти Елены Сергеевны. Хоть что-то да вылезет наружу. Ну не может не вылезти!
Наконец прибыла «Скорая». Врач сделал спящим внутривенные инъекции, а пока дамы приходили в себя, ответил на вопрос Дениса про кофе:
— В этом случае продукты на основе кофеина употреблять не допускается ни в коем случае. Это может привести к серьезным сбоям в работе центральной нервной системы и мозга. К тому же проснувшегося сложно будет назвать бодрствующим. Двигательная активность, конечно, останется в норме, вот только речевой аппарат, мозг и центральная нервная система будут бездействовать. А с «овощем» вы много не наговорите. Лекарство же, что я ввел внутривенно, отменяет эффект снотворного. Правда, могут наблюдаться некоторые незначительные побочные эффекты: головокружение, нервозность, слезливость, приливы крови к лицу, но не у всех.
После отъезда «Скорой» окончательно проснувшихся дам напоили водой, объяснили происходящее и усадили за стол: Светлану Николаевну — напротив Дениса, Галину — напротив Сорокина.
— Итак, дорогие дамы, приступим? У меня для вас очень неприятное, даже, можно сказать, трагическое известие, — начал Сорокин, не давая женщинам опомниться. Нельзя давать поблажек потенциальному свидетелю и вероятному на сто процентов преступнику. — На вашу хозяйку, Леонову Елену Сергеевну, несколько часов назад, а именно в десять часов вечера — плюс-минус десять минут — было совершено нападение.
Светлана Николаевна ахнула и схватилась за сердце, Галина тоже не ударила в грязь лицом и, выпучив глаза и открыв рот, приложила ладони к щекам.
— Неужели и она погибла?! Бедненькая! — прослезилась Светлана Николаевна и принялась утирать хлынувшие слезы подвернувшимся под руку полотенцем.
— Это ужасно! — прошептала Галина, но заплакать у нее не получилось. Она потерла пальцами виски. — В голове не укладывается, как такое могло случиться.
— Поэтому ответьте мне на вопрос: где каждая из вас находилась в это время?