Лера на всякий случай еще раз постучалась к соседке, затем толкнула дверь, которая послушно отворилась. Комната оказалась пуста: ни Валентины, ни ее вещей! Придется умерить любопытство и отложить невыясненные вопросы на более благоприятное время и надеяться, что исчезновение Валентины никак не связано с таинственной куклой. И зачем она наговорила этой ерунды? Чтобы Лера покоя лишилась? А если это совсем не ерунда и толика правды в этом есть? Тогда тем более Валентине следовало помалкивать: меньше знаешь — крепче спишь!
Лера вернулась к себе, сняла куклу с полки и внимательно оглядела. На маленьких изящных ручках под длинными рукавами роскошного платья она и в самом деле обнаружила широкие золотые браслеты, плотно облегающие запястья. Затем она раздела куклу, осматривая тельце, но ничего существенного не обнаружила. Проверила одежду и на внутреннем шве нижней юбки из тончайшего шелка нашла пришитую бирку с вышитой на ней золотыми нитями короной и именем «Maria». Так вот откуда Валентина узнала имя куклы! И никакого чуда.
А как же тогда сама Лера угадала ее имя? Ведь неспроста же она решила назвать ее Маруся. Тоже объяснимо: раньше мельком она уже осматривала куклу, но не обратила на бирку внимания, а потом надпись внезапно вспомнилась, когда Лера придумывала ей имя. Хорошая версия. Вот только куклу Лера никогда так внимательно не разглядывала, как сейчас.
И все-таки куда так внезапно пропала Валентина? Неужели сама поверила в свои бредни и решила быть подальше от странной куклы?
— Выходит, ты — чья-то семейная реликвия? Тогда ни я к тебе, ни ты ко мне не имеем никакого отношения. Потому что я — детдомовская, и у меня никого из родственников в живых не осталось. Сначала мама умерла, я ее даже не помню. А потом бабушка, когда мне исполнилось четыре года. Вот так-то вот! Теперь я живу и за себя, и за маму, и за бабушку. Ужасно, когда ты — круглая сирота и никому до тебя нет никакого дела.
Лера посадила куклу на полку.
— И зачем я только взяла тебя на свою голову? Но я ведь даже предположить не могла, что ты такая ценная. Однако ты не переживай: как только представится подходящая возможность, я непременно вернусь в Энск и разыщу твоих хозяев. А пока извини, не могу. Теперь главное для меня — закрепиться в этом непростом городе. Жди теперь, пока мне отпуск дадут. Но ты ведь потерпишь, тебе не к спеху?
Она подождала немного, словно ожидая услышать ответ.
— А чего это ты молчишь? В парке такая разговорчивая была! Сказать, что ли, нечего? Или думаешь, что меня удар хватит, как только я услышу твой детский голосок? Не хватит, даже не сомневайся. Тебе меня так просто не свалить, как с другими получилось. Ну чего молчишь, хоть слово скажи! Хотя нет, лучше молчи, — вдруг испугалась неизвестно чего Лера.
Она даже разозлилась: а чего ей бояться-то? И услужливый ум тут же подсказал ответ: «Не буди лихо, пока оно тихо! И вообще, не делай резких движений, когда сталкиваешься с чем-то неизученным».
— Хорошо, не хочешь говорить, так послушай, что тебе скажу я, — не унималась Лера, злясь на себя и осознавая, что невольно отчитывается перед куклой. — Придется тебя держать подальше от людей. На всякий случай. Чтобы ты снова чего не натворила. И все-таки я не пойму, в чем дело, — ты меня, что ли, ото всех защищаешь? Так я в состоянии сама со своими врагами справиться. И потом, не тебе решать, кто мой враг, а кто друг. Я сама разберусь. А может, ты решила, что если ты королева, то я у тебя в услужении? Размечталась! Даже в голову не бери. Я сама себе хозяйка. Прошли времена, когда меня, словно безропотную куклу, дергали за веревочки и принуждали делать то, что мне делать не хотелось. Не забывайся, пожалуйста, кукла — ты, а не я!
Лера прислушалась: может, хоть пискнет что в ответ. Но кукла оказалась с крепкими нервами. Она молчала, словно воды в рот набрала.
— Это же надо придумать: Николаича чуть с ума не свела, тот даже пить бросил, а Валентина сама не своя от страха из квартиры сбежала! Я уже не говорю о двух погибших в парке и парализованном Паше. Ну ты и сучка! Извини, конечно, за прямоту, но против фактов не попрешь. Ведь это после того, как я подобрала тебя на скамье в парке, вокруг меня начали твориться чудеса в решете. Значит, тебя нужно спрятать куда-нибудь подальше от людских глаз. Пока ты снова беды не натворила.
Лера быстро поднялась с дивана, словно боялась, что кукла начнет возражать, сунула ее в спортивную сумку, которую затем спрятала в шкаф, чтобы даже на глаза не попадалась, и только после этого немного успокоилась. Глядя на пустую полку и не переставая удивляться своей легковерности, погрузилась в тревожный сон.