— Так я же была в вашей комнате, вы же сами заперли меня здесь. Значит, у меня есть алиби.
— А может, ты куда-нибудь выходила? Потом снова вернулась и притворилась спящей?
— Да куда же я могу выйти из запертой комнаты?
— А вдруг у тебя здесь сообщник, который тебя выпустил, а потом снова запер, обеспечивая тебе алиби?
— Я спала! А когда проснулась, стала вас ждать, когда вы придете и выпустите меня наружу.
— Очень может быть. Но это меня не касается. Я не видела, сколько времени ты здесь спала и спала ли вообще. А потому я подтвердить твое алиби не смогу. Пойми меня правильно и извини. Теперь каждый сам за себя. Мне бы самой точнее вспомнить, где находилась во время убийства я. Хотя что тут вспоминать-то, я кухню почти не покидала. — Светлана Николаевна поднялась с кровати и обернулась, чтобы подобрать свалившийся с головы поварской колпак. — Поэтому о себе ты как-нибудь сама… — Она не договорила и замерла в полусогнутом положении. — А это что здесь такое? Кукла?! Как она сюда попала? Это твоя игрушка?
Светлана Николаевна выпрямилась и впилась в Леру взглядом.
— Так, значит, говоришь, не выходила? Тогда откуда здесь кукла? Только не вздумай врать, что она не твоя! Я же ее у тебя в комнате видела. Чего молчишь, словно воды в рот набрала? Твоя кукла?
— Моя. Ну и что из этого? Теперь я — убийца?
— А то, что из комнаты ты все-таки выходила. Вот только куда — это уж пусть полиция сама разбирается. Пойдем! Я за тобой пришла. Иначе нас будут разыскивать. Сейчас с нас будут снимать показания. И советую тебе говорить правду. Потому что я никого покрывать не собираюсь. Тот, кто убил хозяина, разрушил и мою жизнь.
Лере ничего не оставалось, как последовать за Светланой Николаевной. Если уж та ей не верит, тогда что говорить о полиции, для которой теперь дело чести — найти убийцу богатого и уважаемого бизнесмена. Неужели это кукла постаралась? Если да, то только затем, чтобы на этот раз расправиться с самой Лерой, которой уже не выпутаться. Хотя, если учесть отсутствие мотива для преступления, может, и наличие алиби не понадобится? Не такие они и глупые, эти полицейские. Если верить сериалам.
Глава 11
Проводив Елену в аэропорт и дождавшись, пока самолет поднимется в воздух, Василий сначала заехал на фирму, затем снова вернулся в усадьбу. Въезжая на территорию, еще издали заметил две машины — «Скорую» и полиции.
«Петр?! — Ладони вмиг повлажнели. — Неужели опоздал!»
Подъехав к особняку, выскочил из машины и бегом поднялся по ступенькам, где у входной двери курили санитары, прислонив к стене носилки.
«Может, еще жив?» — не покидала надежда.
В холле его встретил полицейский и, проверив документы, проводил к следователю.
— Что с Петром? Он жив?
— Нет, — не стал отвечать вопросом на вопрос следователь, высокий сухощавый мужчина в штатском лет сорока. — Сорокин Виктор Иванович, старший следователь по особо важным делам Следственного управления, — представился он, буравя Василия прищуренным взглядом серых глаз. — А кто вы? И кем приходитесь покойному?
— Томилин Василий Андреевич, партнер по бизнесу, единственный друг. Петр мне все равно что отец. Он был другом моего отца и взял меня в бизнес, когда отец погиб в автокатастрофе. Мы так сблизились, что Петр считал меня своим сыном… Отчего он умер? Его убили?
— Почему вы так решили? Ему угрожала опасность?
— Вы мне можете ответить на вопрос?!
— Явных следов насильственной смерти не обнаружено. Яснее станет после вскрытия. Однако предварительная версия — Леонов умер от внезапной остановки сердца. А вы думаете по-другому? Интересно послушать вашу версию.
Василий смотрел на следователя, пытаясь уловить в его выражении лица насмешку, но оно было непроницаемым. И только во взгляде появилась какая-то льдинка.
— Да, я считаю, что его убили, и настаиваю на расследовании. В последнее время Петр чувствовал себя неважно: сердце шалило, нервы. А последние две недели места себе не находил. Ему прислали анонимное письмо, в котором сообщалось, что у него есть дочь — Ставская Валерия Ивановна, в девичестве Славина, и указан адрес, где она проживает. Но Валерия неожиданно пропала. Петр очень переживал. Я пытался найти эту девушку, но она словно сквозь землю провалилась. Петр прежде не знал о существовании дочери, однако его все равно мучили угрызения совести, и он оформил на Валерию завещание.