— Нищету плодить? У тебя не получилось обеспечить меня на всю оставшуюся жизнь, так ты хочешь, чтобы я повторял твои ошибки? К тому же, если бы пределом моих мечтаний был обычный набор из трешки, машины и дачи с довеском в виде более-менее богатенького тестя, я бы женился. Но это же скука смертная — быть примаком, а потому и вечным должником! Да и характер у москвичек несносный. К тому же сейчас все девки возомнили о себе невесть что: миллионеров им, видите ли, подавай, на меньшее они не согласны! Если видят, что тебе далеко до миллионера, нос воротят, сучки корыстные.
— Неужели ни одной нормальной не встретил? Ты у меня такой видный, просто загляденье. Как картинка, от которой глаз не оторвать. У тебя и девушки нет?
— Есть у меня девушка. Замужняя.
— Да как же она девушка?!
— Такая же, как и все, — мечтающая о больших деньгах. Эта спит и видит, как ее старенький муж со дня на день крякнется, а она останется девушкой вдовствующей.
— Он такой старый?
— Хоть и старый для меня, но, думаю, нас с тобой еще переживет. Видела бы ты его на турнике, любому молодому даст фору. Старой закалки человек этот Леонов, такого запросто свалить не получится. Я садовником в его доме служу. Правда, сейчас занемог старик, но ничего, поправится. При таких-то деньжищах. Поэтому Ленка зря мечтает о вдовстве… Да ты меня слушаешь?
— Да-да, дорогой, конечно, слушаю, — рассеянно ответила Антонина Семеновна, глядя перед собой в пустоту и словно силясь что-то вспомнить. — Вот только мне покоя не дает какая-то ускользающая тревожная мысль. Кажется, я уже когда-то слышала эту фамилию в довольно неприятном для меня контексте. Леонов… Вызывает эта фамилия у меня стойкую неприязнь, словно с ней связано что-то. Нет, не могу вспомнить что. А раз не могу, то это не так и важно. Скажи, а зачем же ты с ней связался, замужней? Молодых, красивых да свободных вокруг — девать некуда. Если в мои юные годы на десять девчонок приходилось девять ребят, то теперь вряд ли что изменилось.
— Ошибаешься, дорогая мамочка, изменилось. И многое. Сейчас другие песни в чести. Например, о лучших друзьях девушек — бриллиантах, которые водятся в основном у богатых старичков. Потому богатые старички нынче — самый ходовой товар: всех уже поразобрали, и многим девушкам не досталось. Потому конкуренция между молодыми красавицами жуткая.
— Неужели все девушки такие меркантильные?
— Не знаю. Другие мне пока не встречались. Интересуешься, почему я с замужней женщиной? Интерес у нас друг к другу обоюдный: она мечтает, чтобы я помог ей стать вдовой, а я пользуюсь моментом и делаю вид, что эти мечты могу исполнить. Пока же эксплуатирую ее наивность в своих целях.
— Егорушка, зачем ты меня пугаешь? Подведет она тебя под монастырь!
— Не бойся, мама, на меня где сядешь, там и слезешь. Ее пустые мечты так мечтами и останутся. Она у Леонова уже четвертая жена и, похоже, начинает ему надоедать. Еще немного, и он заведет пятую. Так я и с пятой смогу поладить, на мой век баб хватит.
— А если он узнает?
— Кто, Петр Петрович, что ли? Только обрадуется. Потому как я сыграю роль лакмусовой бумажки для поиска и нахождения причины поменять очередную не оправдавшую доверия жену. Меня, конечно, тоже взашей, поэтому я веду себя очень осмотрительно. Моя непыльная работа мне нравится, а потому терять ее из-за какой-то легкодоступной красавицы я не собираюсь. Для меня главное — свобода. И потом, ты же не хочешь, чтобы я женился на какой-нибудь дворняжке без роду без племени?
— Нет, конечно, в тебе дворянская кровь и… Я вспомнила! — всплеснула пухлыми ручками Антонина Семеновна, глаза ее заблестели, она приосанилась. — Не такая уж и старая у тебя мать, память ей еще не изменяет. Я вспомнила, откуда мне известна эта фамилия! Мы с детства дружили — Тосик, то есть я, Алусик и Мулечка, самая младшенькая из нас. Мы с Алусиком быстро замуж повыходили, а вот подружка наша все выбирала, никак не могла ни на ком остановиться. Так и отдалилась от нас. Мы и поняли, что она нам не ровня. И это во всех отношениях: и по статусу, и по положению, и по всем остальным параметрам. Мои родители из дворянского рода, отец Алусика — известный адвокат. Да и мужья у нас при хороших должностях. А у подружки только мать, которая всю жизнь в школе проработала.
— И зачем ты мне об этом рассказываешь?
— Ты погоди, не перебивай! Лучше послушай, что дальше было. Так вот, мы уже деток растили, а Мулечка все выбирала, выбирала. Хотя и выбирать-то особо в нашем городе не из кого было, одна пьянь да рвань. Но Мулечка заносчивая очень была. Говорила: «Я себе почище найду, чем ваши мужики-голодранцы». Но это больше от гордости, что пару себе никак не могла подобрать. Не понимала того, что хорошего мужика надо своими руками делать, особенно если кругом такой дефицит на них.