— И что?
— А то, что мы с Алусиком при семьях и детках были, да еще времени зря не теряли — учились заочно. Мулечка же выбирала и выбирала, чтобы не прогадать. Сколько мы ее по-дружески ни урезонивали — бесполезно, для нее все трын-трава. Да и скучно ей с нами было. Мы о детях да о мужьях говорили, а она смотрела на нас как на ненормальных: «Какие же вы скучные стали, как мужьями обзавелись да детишками. Совсем погрязли в бытовухе, зарывшись в грязные пеленки. У меня будет совсем иная жизнь: свободная, обеспеченная, веселая!» Мало того, так она еще пыталась глазки нашим мужикам строить, намеки кидать на то, что они прогадали с выбором жен. Ну раз пошла такая игра без правил, мы с ней быстренько и рассорились, а вскоре вообще перестали общаться. Она же назло нам роман закрутила с каким-то столичным командированным. Хвасталась, что он замуж ее зовет, поэтому теперь она станет москвичкой, а потому мы ей и в подметки не годимся.
— Очень занимательная история, но…
— Да погоди ты перебивать! Послушай, что дальше было. Он-то, московский хлыщ, погулял с Мулечкой пару-тройку деньков, а потом в Москву укатил. А она с горя на местного парня переключилась. Уж такой хулиганистый был этот Сашок, что через три месяца в тюрьму за драку попал.
— Ну и что?!
— А то, что подружка-то наша беспутная в положении осталась! И в свой положенный срок родила девочку. Она тут же написала Сашку в тюрьму, но тот отказался от ребенка, заявив, что досталась она ему уже не девкой. Из тюрьмы он так и не вышел, убили Сашка. Наверное, и там на рожон лез да на неприятности нарывался, вот и погиб зазря совсем молодым. — Егор тяжело вздохнул, не решаясь перебить мать, с таким жаром вспоминавшую молодые годы. — Да не вздыхай ты так! Я все к чему веду? А к тому, что звали этого столичного командированного Леонов Петр Петрович, вот как! И, может быть, эта самая родившаяся и никому не нужная девочка — его дочь! Дети-то у него есть?
— Нет.
— Ну вот! Представляешь, каким это будет для твоего Петра Петровича потрясением, когда он узнает, что где-то на белом свете у него есть дочь, которая мыкается в нищете и нуждается в его помощи?
— А она действительно нуждается?
— Может, нуждается, а может, и нет. Да какая разница? Дело же не в этом. Наша сумасшедшая подружка тогда нам с Алусиком своего ребеночка подкинула. Записку написала, что именно нас считает виновницами ее искореженной судьбы. Вот ненормальная! А куда нам чужой-то, если свои есть: у Алусика сын болезненный рос, а у меня и вовсе вас двое — ты да братик твой, грудничок еще. Вот мы эту девочку ее матери назад и вернули. А когда бабка померла, девочку я забрала к себе в детдом.
— С чего ты взяла, что девочка — дочь Леонова? Может, ее отец — Сашок?
— Может, да. А может, и нет. Проверить-то некому.
— Что же подружка ваша не проверила?
— Как? Уехал командированный-то, ищи ветра в поле. Это, может, сейчас все гораздо легче, да при наличии мозгов в голове. А у подружки-то нашей мозги были совсем в другом месте, вот она и избавилась от ребенка. Где Мулечку носило — неизвестно. Однажды спросили у матери, так та сказала, что ее дочки уже нет в живых: погибла в автомобильной аварии. Так-то вот!.. О чем это я? Ах да! Про Леру. Ох и шкодливая она была в детдоме, просто ужас! После выпуска учиться пошла, теперь вот в банке работает.
— И зачем ты мне рассказала эту историю?
— Так к слову же пришлось… Как же ей повезет-то, если она Леонову дочерью окажется! А еще повезет тому, кто женится на ней.
— А если она не окажется его дочерью, жизнь себе ломать?
— Зачем же заранее жениться? Сначала надо как-то по-хитрому проверить, чтобы она не узнала и чтобы у Леонова не было возможности какое-то время с ней связаться. Если выяснится, что она не его дочь, то забыть об этой истории. Как ты считаешь, захочет Леонов проверить ее на родство?
— Понятия не имею.
— А я думаю, обязательно проверит. И тогда достанутся все миллионы после него тому умнику, который правильно поведет игру.
— Фантазерка ты у меня, мать.
— Да, было дело. Сейчас вот только уже нет такой прыти. Да и голова покоя хочет, потому что устала выворачивать мозги, пытаясь сообразить, где ухватить лишнюю копеечку. А тут эвон какие миллионы, да все мимо пройдут. Жалко!
— Понятное дело… — И Егор задумался над словами матери. Даже голова закружилась, стоило представить, как все деньги Леонова вдруг достанутся ему. Нет, у Егора ни ума, ни смелости не хватит провернуть такое великое дело! — Как там Павел поживает? — спросил он про своего старого приятеля, чтобы сменить тему, разбередившую разум. — Мы уже лет пять как не общаемся. В столицу не перебрался?