— Да куда там, в Москве своих писателей некуда девать.
— Так он все-таки стал писателем?! Вот молодец!
— Да, молодец. Пять книжек уже написал, прославился в нашей провинции, даже в районных книжных магазинах его романы продаются. Я не читала, но пресса хвалит. Пишут: «Подающий большие надежды». Хотя если бы я не попросила твоего отца уговорить его друга издать Пашины творения, сейчас бы ни одна живая душа не знала о нем. Теперь он известная личность, уважаемый житель города. В каждом доме есть его книжки с автографами. И у меня тоже есть, все пять. На всякий случай. Вдруг он и в самом деле станет таким знаменитым, что мы будем гордиться им. Хотя мы и сейчас его уважаем как писателя. Других-то в нашей глубинке нет, так нам и этот сгодится.
— Надо его проведать. Заодно и историю ему твою пересказать. Сюжетов-то в нашей глухомани да при его небольшом жизненном опыте, поди, кот наплакал. Мам, а как у нас с деньгами? Мне позарез нужны.
— А когда они тебе не были нужны? — вздохнула Антонина Семеновна.
— Хочешь сказать, что на этот раз ты мне не сможешь помочь?
— Ну почему же, смогу, накопила кое-что. Но если ты и на этот раз распорядишься деньгами не с умом, то в следующий раз придется продавать квартиру. Поэтому у меня к тебе только один вопрос: ты хочешь, чтобы мы с твоим отцом стали бомжами?
— Не говори глупости, мам!
— А это не глупости, сыночек. Тебе уже тридцать два, а ты никак от мамкиной сиськи не можешь оторваться. Почему твой братик с меня ничего не требует? Почему он в состоянии зарабатывать на жизнь, а ты нет? — Антонина Семеновна полезла в карман за платочком, пряча невольные слезы.
— Хорошо-хорошо, извини меня! Больше я у тебя не попрошу ни копейки. Сам буду выкручиваться. Только не плачь, пожалуйста!
Егор тогда уехал от матери с пятьюстами тысячами в кармане, а квартира уцелела. Что дальше? Надолго ли ему хватит этих денег? Неужели всю жизнь придется заниматься чужими садами за неимением своего? Ведь именно из-за того он и пошел учиться на ландшафтного дизайнера, что мечтал обустроить свой собственный рай на земле: купить дом в престижном месте, посадить волшебный сад и жить в нем счастливо и спокойно.
Перед отъездом Егор заглянул к Павлу, единственному другу, с которым в последнее время почти не общался. А ведь когда-то они были неразлейвода. Вот только какая дружба может быть на таком расстоянии? По телефону о многом не поговоришь. Поэтому скоро и звонки прекратились. У каждого своя жизнь и свои заботы, и никому никакого дела нет до чужих проблем.
Павел встретил Егора радушно, его мать Вера Павловна кинулась в кухню что-нибудь приготовить на скорую руку. Хорошо, что Егор прикупил продуктов и вина, иначе и на стол нечего было бы поставить. Как же они здесь бедно живут, в провинции. Не все, конечно, ясное дело. Хоть Павел и стал писателем и даже пять книжек уже издал, достаток его увеличился ненамного. Как нуждался всегда в деньгах, так и по сей день нуждается.
Они тогда хорошо выпили, и речь зашла о творчестве Павла — о чем же еще-то говорить с писателем?
— Чувствую, что мне жизненного опыта не хватает, — жаловался Павел, задумчиво ковыряя вилкой в салате. — Нет живых историй, интересных образов, с которых можно списать. Тебе хорошо, ты легкий на подъем. А потому везде успел побывать, все посмотреть. Я же — книжный червь, люблю на диване полежать и книжку поперелистывать. Может, потому и писателем решил стать, что из дома не нужно никуда выходить. Но оказалось, что без жизненного опыта и романы мои мало чего стоят.
— Слушай, а вот я тебе завидую. Если бы у меня так хорошо работала голова, я бы обязательно придумал, как мне разбогатеть. Ты, наверное, попусту тратишь свое воображение, если до сих пор не стал миллионером. Расскажи, как ты пишешь свои романы? Может, и у меня получится придумать сценарий собственной жизни?
— Я верю в то, что слова обладают магической силой. Нужно только правильно расставить буквы, подобрать подходящие сочетания слов. Однако магия слов подчиняется не каждому. Да и мне порой не дают покоя мысли: а не зря ли я мараю бумагу? Надоело писать третьесортные книжонки на потребу капризной и недалекой публике. Пишешь романы, стараешься, а все равно гораздо больше усилий тратится на то, чтобы их издать. Из пяти написанных за шесть лет книг одну пришлось издавать за собственные деньги. Четыре других увидели свет благодаря местному издательству, директором которого оказался знакомый. Так что зря ты мне завидуешь.