— Ты прямо как сапожник без сапог рассуждаешь. Это при таком-то воображении ты беднее церковной мыши! Кто твои поклонники, вернее, поклонницы, почитательницы твоего творчества — восторженные молодые девицы, не умеющие связать грамотно и двух слов на бумаге?
— Зря ты так. Я пишу не только для них, но и о них. О таких же экзальтированных, почти истеричных личностях. С пристрастием описываю их в своих романах. Я даже представить себе не могу, как было бы возможно обходиться без них. Пойми, они придают развитию сюжетов своеобразную живость. Только глубоким чувствам героев под силу захватить, увлечь, потрясти читателя.
— Не обижайся, конечно, но ты сам напоминаешь мне подобную личность с порывистой и неустойчивой психикой. Твоя беда в том, что ты плохой менеджер, Паша. Потому что не умеешь выгодно продать свой товар.
— Знаешь, почему я не принимаю твои слова за обиду? Потому что уверен, что у тебя есть что мне предложить. Дразнишь меня, да? Я же знаю тебя как облупленного, Егор. Ну, выкладывай, что у тебя? В противном случае тебе лучше покинуть мой дом.
— Я в тебе не ошибся. Ты и в самом деле видишь меня насквозь. Поэтому я хочу предложить тебе нечто! Мне нужен сценарий преступления — ни больше ни меньше! И я у тебя этот сценарий куплю за хорошие деньги. Если, конечно, он мне понравится, и я смогу им воспользоваться. Я сейчас поведаю тебе интересную жизненную историю, из которой ты, обладая мистическим даром оживлять слова и вдыхать жизнь в образы, создашь новую реальность. Преступление должно быть идеальным. И за каждую строчку ты будешь нести ответственность. Так что думай, прежде чем услышишь эту историю. Решай: быть или не быть, писать или не писать? Но когда ты услышишь мою историю, не писать уже не сможешь. А самое главное — в этом сценарии мы должны быть оба, потому что это сценарий нашей с тобой жизни! Действительность всегда интереснее любого романа. Потому что она позволит нам сказочно разбогатеть.
— Я согласен. Не томи же, рассказывай! Колись, пока у меня настроение для авантюры не пропало, пока вдохновение хлещет через край. Муза, видишь ли, дама капризная, сначала поманит на подвиги, а потом бросит в самый неподходящий момент.
— Так вот, слушай. Три года я работаю у одного очень богатого бизнесмена. Денег у него видимо-невидимо. Седьмой десяток разменял, а все на молоденьких женится. Четвертой жене уже двадцать семь, поэтому скоро и ей от ворот поворот покажет.
— И ты предлагаешь ограбить его?!
— Не так примитивно, мой друг. Иначе бы я к тебе не обратился.
— Нелегко будет открыть эту кубышку. Пожалуй, даже невозможно.
— У меня есть к ней волшебный ключик. — И Егор рассказал историю о сироте Лере, про которую услышал от матери.
— Здесь и в самом деле есть над чем поработать, — задумался Павел.
— Вот именно. Я бы не стал тебе предлагать какой-нибудь ерунды. Один уговор: вся прибыль — пополам. Ты должен написать такой сценарий преступления с ограблением века, чтобы все герои остались живы, здоровы, да еще и счастливы.
— Надеюсь, ты сейчас пошутил?
— Нет, конечно. Я действительно не хочу, чтобы кто-то умирал.
— Но в романах, особенно детективных, всегда кто-то умирает.
— А ты напиши такой, чтобы все герои остались живы.
— Тогда ты обратился не по адресу. Я пишу детективы, кровавые, жесткие, с убийствами и трупами. Это закон жанра, мой друг. А против закона не попрешь. Повторяю: я пишу детективы. А ты мне предлагаешь написать любовный роман. Это — не ко мне. Преступления, конечно, и в любовных романах совершаются, но чистота жанра требует не превращать произведение в винегрет, как бы этого ни хотелось автору.
— Значит, отказываешься писать сценарий без убийств?
— Отказываюсь. Потому что я не сказочник. Это только в сказках все живы, здоровы, богаты и счастливы.
— Я все равно не понимаю. Стоит только придумать хороший сценарий преступления, и у нас все получится.
— Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц. Так тебе больше понятно? Ну хорошо, так и быть, давай конкретно. Допустим, подтвердится, что она его дочь. Они встретятся, и девица останется жить у него. Даже если он завещает все ей, мы-то здесь с какого боку? Тогда одному из нас придется на ней жениться. Но это следует сделать заранее, иначе после того, как она станет дочерью миллионера — долларового, конечно, — то даже не посмотрит в нашу сторону. Потому что вокруг нее будут увиваться такие особи, до которых нам с тобой как от земли до неба. Ты с этим согласен?