— Потому что на себе испытала их криминальные способности. Надо же, сколько желающих от меня избавиться! А вам-то что от меня нужно — ведь не квартира же в Энске?
— Мне от вас ничего не нужно. Просто я выполняю свою работу — ищу убийцу Леонова. Так что у нас с куклой было дальше?
— Она изо всех сил старалась расправиться со мной. Маруся была уверена, что меня осудят за ее проделки. Но пока это у нее не получалось. Когда я случайно нашла на скамье газету с объявлением, очерченным красным фломастером, предложение показалось мне просто фантастически заманчивым. К тому же ужасно хотелось избавиться от куклы. Сбежать самой, раз ее невозможно выкинуть. И я позвонила по указанному номеру. После работы встретилась с Еленой Сергеевной, и она вознамерилась сразу же забрать меня в усадьбу. Предложенная зарплата показалась сказкой, и я поняла, что с этой работой быстрее смогу помочь мужу встать на ноги. Разумеется, я сразу же согласилась поехать с ней. Так и от куклы было легче избавиться…
— Вы хотите сказать, что отправились в усадьбу сразу же после разговора с Еленой Сергеевной?
— Ну конечно! Она сказала, что я уволюсь позже, в свой выходной, а пока она оформит мне больничный, чтобы было чем оправдаться на прежнем месте работы.
— И как — оформила?
— Нет… Не знаю. Я даже не могу сказать, в курсе ли в банке, почему я не вышла на работу. Елена Сергеевна забрала у меня не только паспорт, но и телефон, и я никуда не могла позвонить, потому что не положено.
— А паспорт был на чье имя?
— Какой паспорт?
— Тот, что вы передали Елене Сергеевне.
— На мое, конечно, на чье еще-то? Я как поменяла его год назад после замужества, так до сих пор и остаюсь Ставской Валерией Ивановной.
— А фамилия Емельянова вам о чем-нибудь говорит?
— Нет, ни о чем не говорит. Она мне неизвестна.
«А на паспорте-то отпечатков пальцев Ставской не обнаружено. Зато есть много других».
— Что же было дальше?
— Я сама толком не понимаю. Ведь я приехала в усадьбу безо всего, прямо с работы. Все вещи остались на квартире, и кукла тоже. Со мной была только сумка с паспортом и немного косметики. Но на следующий же день после моего прибытия в усадьбу я снова увидела Марусю. Она появилась в моей комнате словно ниоткуда. Я так разозлилась, что начала трясти ее… И вдруг из ее глаз словно молнии метнулись, я ощутила такую страшную боль, что потеряла сознание. А когда пришла в себя, куклы рядом не было. Потом она снова откуда-то появилась. Я попыталась даже бежать из усадьбы, так как боялась, что на этот раз Маруся точно расправится со мной. Однако Светлана Николаевна, повариха, успокоила меня, отвела в свою комнату, напоила валерьянкой и уложила спать. Я и в самом деле успокоилась, заснула. А когда проснулась, хозяин уже был мертв, а я оказалась под подозрением и в одной комнате с Марусей… Кукла все-таки нашла способ расправиться со мной — убила Леонова, чтобы подставить меня. — Лера закрыла лицо ладонями и расплакалась.
— Я одного не пойму: если вы знали, что кукла так опасна, почему не уничтожили ее? Это было бы вполне разумно.
— Ошибаетесь. Если кукла вольт, то и я вместе с ней могла погибнуть. А я была уверена, что жизнью с ней связана, потому и не могла убить ее. Это означало бы, что я убиваю себя, а кончать жизнь самоубийством… Нет уж, это не для меня. Я слишком многое в жизни пережила за свои двадцать пять, чтобы так легко с ней расстаться. Лучше пусть я сяду в тюрьму. — Лера снова была словно в прострации. — К сожалению, никто не удивится, что я там окажусь. Статистика бывших детдомовцев безжалостна: сорок процентов из выживших — преступники, сорок — алкоголики и наркоманы, десять — самоубийцы. И лишь оставшиеся десять процентов становятся нормальными. Я очень надеялась попасть в эту крохотную десятку… Но ошиблась.
— Послушайте, Валерия, но вы же разумный человек, с высшим образованием! — не выдержал Сорокин. — Неужели вы и в самом деле верите во всю эту чепуху с куклой?! Неужели вы верите в то, что кукла могла самостоятельно передвигаться и совершать преступления? Может, ее все-таки кто-то переносил с места на место? Кто это может быть?
Лера словно оцепенела, ушла в себя, тупо упершись равнодушным невидящим взглядом во что-то перед собой. Глаза потухли, лицо окаменело. Ну как ее теперь расшевелить? Чем?!.. Куклой, конечно!
— Хотите, я вам что-то покажу?
Но стоило Лере увидеть голову куклы, доставаемой Сорокиным из пакета, как она громко вскрикнула, отскочила от стола и, не имея возможности выбраться из запертой камеры, забилась в угол, прижав руки к груди и трясясь словно в лихорадке. При первом допросе Ставская и вовсе упала в обморок, увидев куклу. Черт знает что! Неужели она и в самом деле так боится? Или все-таки притворяется?