– Убе Блезбе! – хором воскликнули все четверо.
– Давно бы так.
Столб качнулся, расплылся клубами черного дыма и перетек в философа-альбиноса.
– Так-так. – Демон оглядел собравшихся. – Самоотверженная Фуоко. Маггара, Инцери. Все здесь. И бог-неудачник тоже.
– Да. – Фуоко откинула со лба взмокшую прядь. – Мы вызвали тебя, Эра. Теперь ты в нашей власти.
– Вижу. И чего же ты хочешь?
– Сними заклятие с Хоакина. Верни его мне.
– Если б ты знала, девочка, как я этого хочу… Но Ланселот не из таких. Твоим он не будет никогда.
– Посмотрим!
– Конечно, посмотрим. На что ты готова ради него?
– На все. Разве ты не видишь, демон?
– Тогда выпусти меня. Ради Ланселота.
Маггара нервно рассмеялась:
– Тоже мне аппетитики. Выпусти его, надо же!
– Вам все равно ничего не светит, девушки. Его преосвященство узнал о вашем побеге и идет сюда. Я слышу его шаги.
Багровое сияние пульсировало среди шкафов, сундуков и столов. Маски на стенах кривлялись в дрожащем свете. Эрастофен продолжал:
– Если выпустишь, спасу Хоакина. Клянусь.
– Лиза, стой! – закричал Квинтэссенций. – Это обман! Ты что, не видишь: тайник превращается в логово зверя?
Лиза не слушала. Взгляд девушки был устремлен на лицо демона. Шаг. Еще один. Пальцы почти коснулись преграды, отгораживающей Эрастофена от мира живых.
– Имя, имя! – заметалась под потолком Маггара. – Назовем его имя! Он будет в нашей власти.
Ладонь Фуоко оделась искрами, продавливаясь сквозь барьер. На лестнице грохотали шаги жрецов.
– Эра! сто! фен! из! Чудо…
Маггара вскрикнула. Демон-философ поймал девушку за руку.
– Я знаю! – закричала феечка. – Знаю! Это неправильное имя! На самом деле ты – Эра Чудови…
Рука брата Люция схватила фею. Сжала в кулаке.
– Все в порядке, ваше преосвященство. Она поймана и больше не опасна.
Острая боль пронзила палец жреца. Растерявшись, он разжал кулак. Маггара вырвалась на свободу и закружилась над головами жрецов.
– Нет, Люций, ты ее упустил. Но это уже неважно.
Линии пентаграммы вспыхнули ослепительно-белым и погасли. Инцери бросилась к свечам, но опоздала. Ошметки воска разлетелись в разные стороны. Чья-то нога в грубой жреческой сандалии обрушилась на чаши и подсвечники и растоптала их.
– Хватайте Инцери! – приказал Эрастофен. – Держите огненную мерзавку!
Демон поднял Лизу на руки. Жрица не сопротивлялась, глаза ее были закрыты. Люций попытался отодвинуться от Эрастофена подальше.
– Ваше преосвященство?
– Люций, ты слышал, что сказал господин Эрастофен? У тебя есть шанс оправдаться. Поймай мне элементаль.
Инцери решила дорого продать свою жизнь. Она забилась в щель между алтарным камнем и стеною и шипела оттуда, словно дикая кошка. Ее чешуя исходила белым пламенем.
– Не сдамся! – пыхтела она. – Не сдамся, не сдамся, не сдамся, вот!
– Клетку возьми и кочергу, – приказал брату Люцию его преосвященство. – Ты мне нужен с обеими руками.
От нестерпимого жара алтарный камень потек. Маслянистая лужа коснулась сандалий Версуса, и те вспыхнули. Но долго поддерживать такой жар не в силах ни одна саламандра. Жрецы загнали Инцери в асбестовую клетку и захлопнули дверцу.
– Я все равно вас спалю, – доносилось из-за грязно-белых прутьев. – Спалю, сожгу, угольки останутся!
– Бедная крошка, – покачал головой Эрастофен. – Известия, полученные с родины, помутили ее рассудок.
– Что за известия? Что ты несешь?
– Вчера Дамаэнур, принц огненного плана, обручился с Игниссой. Мужайся, девочка моя. Ты не знала?…
– Инцери, он лжет! – выкрикнула из-под потолка Маггара. – Не верь ему!
Жрецы почетным караулом стали у клетки, лицемерно-печально склонив головы.
– Не отчаивайся, девочка, – сказал брат Версус – У тебя все еще впереди.
– Когда-то я тоже был влюблен, – раздумчиво произнес брат Люций. – Но она вышла замуж за соседа. Никогда не знаешь, где тебя поджидает удача.
Жрецы подняли Фуоко и понесли. Проходя мимо клетки, брат Люций подобрал ее. Инцери попыталась выдохнуть пламя сквозь прутья, но огонь увяз в асбестовых лохмотьях.
– У нас возникли некоторые трудности, – сообщил Эрастофен, когда младшие жрецы ушли.
– Что такое?
– Истессо похищен агентами Аларика.
Варвары чутко относятся к веяниям прогресса. Насколько можно, они берут у цивилизации лучшее. Придорожные трактиры, охотничьи колбаски и умение тушить фасоль в горшочке. Переняли бы и пивоварение, но из мха и сосновых шишек хмеля не сделаешь.